mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Categories:

Религия и нравы русских

"...незаметно превращенная почти что в один только
внешний обряд, религия в России,"...

Оригинал взят у den_axa в Религия и нравы русских
«Пламенный реакционер» (по Бердяеву), иезуит и масон граф Де Местр, оказавший влияние на Чаадаева и его коллега граф Босси о Русской Церкви и нравах русских. Первый хотел обратить русских в католичество, а  второй, глядя на происходившее вокруг, восторженно хвалил Россию за то, что она как-то незаметно и ловко «лишила служителей господствующего культа всякого значения в государстве», тогда как «самым просвещенным правителям», чтобы освободиться «от ярма духовенства», надо было сначала много сделать «для возрастания некоторой безрелигиозности народов».



Жозеф Де Местр
Греческая религия (Православие) есть не что иное, как ненависть к Риму. Эта ненависть чрезвычайно сильна и может захватить целиком. Что касается протестантизма, то отношение к нему далеко не такое же, хотя в догматике он гораздо дальше отстоит от православия. Эта ненависть неизлечима, потому что она не имеет ничего общего с разумом или наукой.
Покойный император Павел сильно сократил церковную службу, убрав некоторые молитвы, а ныне царствующий император снова сократил ее, изъяв некоторые песнопения и обряды. Больше никто не обращает внимания на то, насколько религиозны солдаты. Когда-то во время поста гвардейскому эскадрону давали свободную неделю для исполнения своего духовного долга, но этот старый обычай недавно упразднили. Завтра праздник Пасхи, мой сын весь день занят упражнениями, и никто не хочет узнать, был ли он на богослужении. В прошлый четверг он не стал причащаться, заспешив на занятия (4/16 апреля 1808 г.).
В праздник Пасхи 1809 г. гарнизон все утро участвовал в параде. Всю неделю, которая была предоставлена полку12, его утром и вечером немилосердно гоняли по плацу. В конце недели, поскольку было предписано, что в такой-то день полк должен присутствовать на празднике Пасхи, за ним пришли, чтобы повести его в церковь. Никто как следует не вникал в происходящее. Один завтракал, другой был пьян и т. д. Солдаты! К причастию шагом марш! (15/27 марта 1810 г.).
Во время своего пребывания в Эрфурте Бонапарт тщательно расспрашивал о том, что такое Синод, и что входит в обязанности князя Александра Голицына, обер-прокурора Синода, сопровождавшего императора. Когда ему рассказали о том, что это такое, он одобрил эту должность, говоря, что этих господ (т. е. духовенство) надо держать в узде, но поскольку в душе, вероятно, ему казалось забавным, что обер-прокурор Синода сопровождает императора в этом путешествии, он, обращаясь к последнему, со смехом спросил:
— А это, надо думать, Ваш духовник?
— Не надо шутить над делами духовными, — ответил император.
Какое-то время спустя Наполеон сказал князю Голицыну:
— Я совсем не видел императорских капелланов.
— Их просто нет, Ваше Величество, —ответил Голицын.
— Но как же тогда в праздничные дни он присутствует на богослужении? — полюбопытствовал Бонапарт.
— Он не присутствует, Ваше Величество, — ответил князь.
— Да? Но это плохо. И что же говорят епископы?
— Ваше Величество, они не вмешиваются в государственные дела.
 (Декабрь 1808 г.)
Когда исповедник собирается должным образом исповедовать порядочного человека (это всегда происходит у последнего), они, не чинясь, усаживаются друг перед другом, и священник, не вдаваясь в подробности, спрашивает о соблюдении заповедей. Кающийся ничего не сообщает в деталях. Не случалось ли Вам как-либо нарушить шестую заповедь? — спрашивают у него. Да, каким-то образом, — отвечает он, и на этом все заканчивается, хотя, быть может, за десять лет, в течение которых он не исповедовался, ему довелось запятнать себя всевозможными мерзостями. Сегодня хозяин одного из лучших домов в этой стране сказал мне, что самая долгая исповедь длится не более четырех минут. Если священник не удосуживается задать даже общие вопросы, тем хуже для него. Тогда ему ничего не говорят. Когда однажды я удивился необычайной легкости такого предприятия, а еще больше — неизменно совершающемуся после этого причащению, князь Г. ответил мне в самый разгар обеда: Все это — совершенно необходимая формальность. Впрочем, если есть на самом деле что-то слишком серьезное, то им об этом не говорят.
(10/22 апреля 1807 г.)
Недавно крестили сына госпожи Д., жены камергера Д. Священник, который был мертвецки пьян, уронил ребенка в купель, которого, впрочем, быстро выловили, однако он получил нечто вроде насморка, какое-то время не дававшего ему покоя.
(28 мая/9 июня 1809 г.)
Говоря о церковном календаре, другой министерский сановник (Татищев, который сегодня министром в Палермо) сказал, что одна только мысль праздновать Пасху с латинянами может привести ко всеобщему мятежу.


Граф Де Босси:
Когда размышляешь о том, сколько времени и труда потратили самые просвещенные правительства для того, чтобы освободиться от ярма духовенства, когда вспоминаешь, что им это удалось только благодаря тому, что они способствовали возрастанию некоторой безрелигиозности народов, не перестаешь удивляться, видя правительство, которому удалось без особого шума и за очень короткое время лишить служителей господствующего культа всякого значения в государстве, ни в коей мере не лишая при этом сам культ авторитета и силы, которыми он должен обладать ради наибольшего блага народов и государя.
Верно, что незаметно превращенная почти что в один только
внешний обряд, религия в России
не имеет особой нужды в священниках, непредсказуемая логика которых, а также пылкое красноречие могут соблазнить и увлечь
умы. Высшее духовенство, которое очень немногочисленно, составляют набожные и просвещенные епископы, которые являются не только церковными, но и государственными людьми, связанными самыми крепкими и самыми почтенными узами с главой правительства, который в то же время возглавляет и иерархию, где они по значимости идут сразу после него. Подначальные пастыри, будучи отцами семейств и получая содержание от государства, вдвойне ответственны перед ним за свое поведение. Не столько наставляя в нравственности, сколько заправляя совершением обрядов и вынужденные в основном общаться с низами, мало ученые и плохо оплачиваемые, они живут среди народа, и их жизнь обычно слишком мало являет из себя некий назидательный пример; как только они совлекают с себя свои ризы, тот же самый народ, который простирался перед ними и целовал край их рясы у алтаря, видит в них только соучастников своих самых грубых забав. (Bossi. De l'indépendance de la loi civile. Paris, 1859. P. 148—150.)
Каждый месяц для Екатерины II покупалось овощей на сумму в двадцать семь тысяч рублей. За тот же месяц в счет на Царское Село было включено пятьдесят четыре тысячи пар цыплят.
Стол князя Потемкина обходился в пятьсот рублей ежедневно и обычно он был весьма плох. Нередко вино было просто невозможно пить. Однажды, находясь в Царском Селе, великий князь Павел (впоследствии Павел I) слегка оцарапал ногу. Он показал царапину врачу, который посоветовал немного смазать ее салом. В тот день в смету был внесен пуд (тридцать восемь фунтов) сала, который оплачивался каждый день на протяжении трех лет. (Весьма верный источник, август 1808 г.)
Коллекция гравюр, находящаяся в Эрмитаже, — самая прекрасная из всех, что существуют, но охрана крадет их нещадно. Даже перевязанные собрания калечатся, некоторые гравюры просто вырезают. В настоящее время там работает один весьма уважаемый и честный художник, который и рассказал мне об этих милых проделках.
(Август 1808 г.)
Самая характерная черта русского человека — безразличие, особенно по отношению к бедам и страданиям человечества. Событие, которое в какой-либо другой стране заставило бы говорить о себе целую неделю, здесь не производит ни малейшего впечатления. Необычные виды смерти, например, казни, которые в других странах вызывают такой большой интерес, в России не привлекают никакого внимания. Я здесь уже восемь лет и никогда не слышал никаких разговоров о казни, никогда не слышал, чтобы говорили: Сегодня секли такого-то за такое-то преступление. Он сказал то-то и то-то. Никогда. В прошлом году однажды утром на воду спустили десять военных кораблей; собралась огромная толпа, и зрелище действительно было великолепным. Но тут случайно выстрелила пушка, и одного моряка разнесло в клочья. Никто этого не заметил или, лучше сказать, все, кто заметил, не стали это обсуждать.
Среди русских как будто существует некое молчаливое согласие никогда не говорить о таких вещах, и потому бесконечное множество таких происшествий тонет в безвестности. Мне даже кажется, что нередко они нарочито лгут, чтобы отбить любопытство. Бесспорно одно: трудности, которые сопровождают стремление узнать правду о самых громких общественных событиях, превосходят всякое воображение.
Иностранцев, проживающих в России, чрезвычайно сильно вводит в заблуждение то, что они называют невежливостью русских, не задумываясь о том, что обычные проявления принятой у нас вежливости здесь просто не в ходу. Принять кого-либо с визитом и не нанести ответного, пригласить кого-нибудь к себе домой и самому не оказаться дома, получить письмо и не ответить на него и многое тому подобное, — все это у нас воспринимается как грубая невоспитанность, но здесь все это не имеет никакого значения, и такие поступки здесь совершают довольно часто, не имея ни малейшего желания как-то оскорбить вас или просто шокировать. Что касается писем, то они особенно воспринимаются как нечто весьма необычное. Никогда не следует посылать важное письмо с каким-либо русским, потому что он почти всегда или потеряет его, или позабудет о нем, или его прочитает.
Будучи столь посредственным, русский необычайно горделив, обладает большой сноровкой разгадывать человека и еще больше способен погубить его, если решил это сделать. Самое большое преступление в его глазах — это желание быть более утонченным, чем он, и об этом иностранцу никогда не следует забывать. Для того чтобы добиться всего возможного в этой стране, надо быть добрым малым или казаться таковым.
Если вы решили обходиться с ним более тонко, он приходит в негодование, считая, что вы посягаете на него, и не преминет обесславить вас или как-нибудь навредить.
В чужих краях вы можете посмеяться над ним, но в его стране лучше оставить его в покое и не слишком обнаруживать перед ним свой ум (20 июля/1 апреля 1809 г.).

Tags: кажущееся и действительное?
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments