mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Семён Глузман и Михаил Хейфец о советских и несоветских украинцах:

Бывший политзаключенный, психиатр Семён Глузман - о советских лагерях, и почему в них вместе с ним по политическим мотивам там сидело больше всего украинцев.
О Свитлычном, Стусе, о партизанах УПА, о своем, уважительном к ним отношении, о тех, кто способствовал их посадке, и многом другом:


http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=5i9tirQ3de8

* * *
"Боже мой, какая психологическая пропасть разделяла украинцев, крестьян, бывших соседей и, может быть, приятелей — пропасть, отделявшая бывших бандеровцев от бывших работников гитлеровской администрации. Экс-каратели и экс-старосты иногда были вовсе не плохими от природы людьми, и добрыми иногда — но они все, почти без исключения, казались мне морально сломленными, причем не зоной или войной, а еще раньше, почти изначально. Они казались нормальными советскими людьми, то есть слугами власти,, любой власти — что гитлеровской, что со­ветской, что польской, что, если появится, своей украинской. Часто это были просто человекообразные автоматы, роботы, запрограммированные на исполнение любого приказания ...
Честное слово, иногда казалось, что вины у них не больше, чем у овчарок, которые лаяли на заключенных концлагерей, — не больше они понимали, чем эти овчарки, и что, если посадить овчарку на 25 лет в тюрьму, какой в этом смысл?

Бандеровцы выглядели совсем по-иному. И они убивали, и, на­верняка, невинных тоже (война — Дело жуткое и жестокое), и моих земляков — это я понимал. Но видно было, что. Поднимая на Человека оружие, они знали— зачем это делают, и осознавали греховность своего деяния. Убивали во имя родины, Но понимали при этом, что все-таки поднимают руку на Сосуд Божий, на Человека, и совершают грех, и должны платить за грех. Вот два параллельных микро-рассказа, чтобы читатель понял, какую психологическую разницу я уловил в этих двух типах украинцев.

Старик Колодка, бракер в нашем цеху, малограмотный или вовсе неграмотный, отбывавший 18-й год из 25-и, жаловался на скамейке возле штаба: «Пришли немцы, дали винтовку. Сказали — стреляй. Ну, я взял, а куда денешься...».

Роман Семенюк, бандеровский разведчик из Сокаля, отбывавший те же 25 лет: «Я так казав маты: я пидняв зброю на людыну, мене за це можуть вбиты и це будет справедливо. Я знаю, на що иду —я христианин; маты».

Совсем по-другому бандеровцы и бывшие полицаи относились к вопросам чести.

— У нас полицаи разные были, — объяснял мне историческую ситуацию Зорян Попадюк, — Немецких подстилок достаточно на­биралось, таких, как Кузьмийчук или Коломиец*. Но были люди в полиции, которые поступили туда по заданию ОУН. Требовалось оружие. Они пошли в полицию, заняли посты, забрали массу оружия и потом этим же оружием так поджарили тех же немцев и советы. Казновский «служил» полиции по заданию ОУН".


СВЯТЫЕ СТАРИКИ С УКРАИНЫ
Михаил Хейфец — писатель, историк и журналист.
В 1974 году арестован и осуждён по 70 статье УК РСФСР ("антисоветская агитация и пропаганда") на 4 года лишения свободы и 2 года ссылки.С 1982 по 1990 год научный сотрудник Центра по изучению и документации восточноевропейского еврейства при Иерусалимском университете.
Tags: кажущееся и действительное, судьба и образ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments