mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Categories:

Собрание впечатлений европейцев о Московитах и Москвитянах, Русских и Москвичах (часть 2я)

(часть 1я- http://mysliwiec.livejournal.com/557517.html )


В качестве приложения приведены заметки московских (русских) путешественников XVII-XVIII веков о Европе и европейцах.
Составитель — Дмитрий Полонский


Путин куда то едет. По делу. Срочно.
Фото Юрий Тутов

Иностранцы о России

Образование и наука


В Русской земле не знают и не употребляют ни латинского, ни еврейского, ни греческого языков, ни митрополит, епископы, монахи или священники, ни князья или бояре, ни дьяки или подьячие. Все они пользуются только своим собственным языком. Однако и самый последний крестьянин так сведущ во всяких шельмовских штуках, что превзойдет и наших докторов-ученых, юристов во всяческих казусах и вывертах. Если кто-нибудь из наших всеученейших докторов попадет в Москву — придется ему учиться заново!
Генрих Штаден. Записки немца-опричника (1578). Цит. по одноименному изд. М., Росспен, 2003.

Русские вовсе не любят свободных искусств и высоких наук и не имеют никакой охоты заниматься ими. А ведь, между тем, сказано: "Доброе обучение искусствам смягчает нравы и не дает одичать". Поэтому они остаются невеждами и грубыми людьми.
Большинство русских дают грубые и невежественные отзывы о высоких, им неизвестных натуральных науках и искусствах в тех случаях, когда они встречают иностранцев, имеющих подобные познания. Так, они, например, астрономию и астрологию считали за волшебную науку...
Адам Олеарий. Описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию (1656). Цит. по одноименному изд. М., Русич, 2003.

Науки... слишком ясно обнаруживают их пороки и заставляют ненавидеть себя самих, что они из слишком большого самолюбия не могут выносить и терпеть...
...Есть некоторые русские, уже порядочно преуспевшие в... науках, но поскольку таких довольно мало, может набраться что-нибудь один на тысячу русских дворян, то общее невежество еще может рассматриваться как общий большой недостаток России... И я опасаюсь, что науки в России никогда не достигнут сколь-нибудь доброго состояния, а самая ученейшая ученость будет, вероятно, по преимуществу наружной.
Ларс Юхан Эренмальм. Россия при Петре (1714). Цит. по изд.: Ю. Н. Беспятых. Иностранные источники по истории России первой четверти XVIII в. СПб, Русско-балтийский информационный центр БЛИЦ, 1998.


В этом громадном государстве я вижу только государыню, женщину выше своего пола, но ниже созданного о ней мнения; министры слабы, низкопоклонны, без гения, народ — раб без характера и энергии, великие замыслы честолюбия и негодные приемы, чтобы выполнить их и вызывать к жизни. Кидая взгляды в будущее, я вижу... наследника престола, слабого, без характера, без гения, без возвышенности и горячности души, которыми вызываются сильные страсти и великие таланты. Поверхностный ум и самолюбие плохо выберут ему людей, как теперь заставляют его дурно распределять свое доверие и слабо желать державства. Да и как выберет он искусных министров, просвещенных людей? Пустая, праздная и необразованная молодежь не дает надежды на полезных и ценных подданных в будущем. Несколько проблесков ума, несколько поверхностных знаний могут поразить иностранца в обществе, бегло его посещающего; но при близком знакомстве вы не остановитесь ни на одной черте силы или гения, ни на одном решительном действии, ни на одном твердо усвоенном вкусе, ни на одном определенном и последовательном поступке: это люди... с прекрасными воротничками и без рубашки. Если вы будете искать в искусствах и науках восполнения того, чего недостает в других сторонах жизни, вы снова останетесь неудовлетворенным: правда, существуют академии, но нет таланта в головах, нет крепких начал для основы; много мастеров, промышленности — и мало производства. Вот, друг мой, какова эта блестящая нация, изумительная по газетам и такая бедная, как только вы видите ее у себя дома. Бедная тем, что знаменует собой шагнувшую вперед и зрелую эпоху, но несомненно богатая пространством, населением, качеством руд, свойством земли, если бы только она не хотела казаться старше, чем есть на самом деле, и не восприяла бы разнузданную и суетную роскошь, которая погубит ее еще вернее тем, что сама она не умеет производить предметы этой ненасытной роскоши, которая, развращая ее, делает ее мимо ее воли данницей чужих наций.
Мари-Даниэль Корберон. Записки (1777). Цит. по изд.: Екатерина. Путь к власти. М., Фонд Сергея Дубова, 2003.

В России до сих пор была только слабая потребность к просвещению: никогда в ней не было настоящей к нему склонности. Эта силою основанная империя обязана своим удивительным ростом массе средств, слабости своих соседей и природной храбрости своих жителей... Живя по милости судьбы в соседстве с просвещенными нациями, Петр Великий захотел тотчас перенести в свой климат плоды более счастливого климата. Его двор был еще груб и полон варварства, а остатки дикости проглядывали через видимую цивилизацию. Каков же был результат стараний этого монарха и его преемников? Тот, что русский народ, или, лучше сказать, высший класс русского народа, не просветился на национальных началах, а стал настоящей иностранной колонией...
Русские вообще насмешливы, любят сарказм и эпиграмму; внешний умственный блеск занимает у них почти всегда место действительного достоинства. Редко встретишь русского, имеющего глубокие и солидные познания и глубокий и серьезный ум. Слово "ученый" в хорошем обществе почти синоним слова "педант". На литератора, который только литератор, смотрят как на бездельника или вовсе не обращают внимания. Тем не менее существуют академии, но оне скорее предмет роскоши, чем необходимости... Тем не менее император называется покровителем Академии. Он любит поэзию и театр. Но все то, что ново, его пугает.
Франц Габриель де Брэ. Записка баварца о России времен императора Павла (1801).

Взаимоотношения полов, мораль и нравы

Женщин и жен своих они держат не в таком почете, как другие народы: напротив, они обращаются с ними немного лучше, чем с рабынями. Знатные Москвитяне очень ревнивы: они не пускают своих жен ни на пиры, ни на праздники, ни в дальние церкви и едва позволяют им выходить из дома. Другие же женщины совращаются за дешевую цену, чрезвычайно расположены к иноземцам, охотно ложатся с ними и отдаются, лишь бы только попросили их.
Марко Фоскарино. Донесение о Московии (1557).

У них нет клятв и проклятий, и они не употребляют имени Бога, чтобы клясться, а имени дьявола, когда ругаются, но клянутся и бранятся словами "пойди к матери", "собака", "собачий сын", "бастард", произнося: "pudi matter", "sabach", "sugin sin", "pledin sin".
Якоб Ульфельдт. Путешествие в Россию (1578). Цит. по изд.: Языки славянской культуры. М., 2002.

Когда наблюдаешь русских в отношении их душевных качеств, нравов и образа жизни, то их, без сомнения, не можешь не причислить к варварам... Что касается ума, русские, правда, отличаются смышленостью и хитростью, но пользуются они умом своим не для того, чтобы стремиться к добродетели и похвальной жизни, но чтобы искать выгод и пользы и угождать страстям своим... они лукавы, упрямы, необузданны, недружелюбны, извращены, бесстыдны, склонны ко всему дурному, пользуются силою вместо права, распростились со всеми добродетелями и скусили голову всякому стыду.
Их смышленость и хитрость наряду с другими поступками особенно выделяются в куплях и продажах, так как они выдумывают всякие хитрости и лукавства, чтобы обмануть своего ближнего. А если кто их желает обмануть, то у такого человека должны быть хорошие мозги. Так как они избегают правды и любят прибегать ко лжи и к тому же крайне подозрительны, то они сами очень редко верят кому-либо; того, кто их сможет обмануть, они хвалят и считают мастером... Чтобы проявить свое лукавство, обманы и надругательство по отношению к ближним, на которых они злы или которых ненавидят, они, между прочим, поступают таким образом: так как кража у них считается пороком серьезно караемым, то они стараются того или иного обвинить в ней. Они идут и занимают деньги у своих знакомых, оставляя взамен одежду, утварь или другие предметы. При этом они иногда тайно подкидывают что-либо в дом или суют в сапоги, в которых они обыкновенно носят свои письма, ножи, деньги и другие мелкие вещи,— а затем обвиняют и доносят, будто эти вещи тайно украдены. Как только вещи найдены и узнаны, обвиняемый должен быть привлечен к ответственности. Вероломство и лживость у них столь велики, что опасность от этих свойств угрожает не только чужим людям и соседям, но и брату от брата или одному супругу от другого.
Адам Олеарий. Описание путешествия голштинского посольства в Московию и Персию (1656).

...Склонность русской нации к обману вполне может быть названа заразной болезнью, так как я замечал, что люди иных и благонравных наций, долго живя в России, постепенно приобретают тот же порок и наконец утрачивают свою прежнюю честность и неподкупность.
...Я еще раз советую всем иностранцам, когда они будут иметь дело с русским, будь то знатным или простым, остерегаться, чтобы не быть обманутым.
Ларс Юхан Эренмальм. Россия при Петре (1714).

...Они признают, что должно почитать отца и мать, также тех, кто заступает их место; но так мало соблюдают они эту заповедь, что сын нападает на отца, а дочь на мать, точно так же братья и сестры "грызутся" между собою и ругаются такими ужасными словами, что омерзительно слышать. Я могу привести для примера следующие слова: блядин сын (bledizin), курвица (scurnitze) и еще два (наиболее употребительные между простонародьем и в настоящее время).
Открытых домов терпимости у них не существует, но блуд терпится и наказывается весьма редко, так как простой проступок прелюбодеяния считается неважным грехом. За Содомский грех, который у них так же обыкновенен, как и у Персов, взыскивают они тоже не очень строго, да и приводят их к этим порокам блуд и пьянство, в которых... они превосходят всех других народов.
Генрих Седерберг. Заметки о религии и нравах русского народа (1718).


...Русский вообще во всех делах, где только не стесняет его предрассудок его отечества или вероисповедания, владеет очень здравым природным умом и ясным суждением; ...вместе с тем у него необыкновенная способность понимать что бы то ни было, большая сноровка находить пригодные средства для своей цели и пользоваться к своей выгоде выпадающим ему случаем и что большинство между ними одарено достаточным природным красноречием, умением хорошо обделывать свои дела и рассудительно выбирать, что полезно для них, что вредно, да еще все это в гораздо большей степени, чем обыкновенно встречается в таких же простолюдинах Германии или в другой какой стране.
...Русский простого звания во всех своих делах с иноземцами имеет в виду одну только цель — свою выгоду — и не дает заходить в свою голову никакой другой мысли, кроме той, как бы дать им выгодное понятие о самом себе. Оттого-то он и является на глаза к ним с большой осмотрительностью, с совершенно простоватым, даже глупым видом, но под этим притворным простодушием старается залезть к ним в самую душу и мастерски умеет пользоваться самой малейшей слабой стороной, какую выставят ему. А так как вообще не слишком бывают осторожны с таким человеком, у которого предполагают не много ума, то обыкновенно выходит в подобных случаях, что иностранец остается внакладе.
Это с большим вредом чувствовали многие из иноземцев, особливо нанимавшиеся в русскую службу: сверх всяких своих ожиданий они видели, что их подчиненные, смотревшие простачками, так провели их, что сами они не в силах себя выручить, а должны обращаться к ним же с просьбами и позволить им руководить собою.
Иоганн-Готтгильф Фоккеродт. Россия при Петре Великом (1737). Цит. по изд.: Неистовый реформатор. М., Фонд Сергея Дубова, 2000.

Привычки и обычаи

...Этот народ по природе склонен к обману, только сильное битье обуздывает его. Русские же по природе способны к суровой жизни как в путешествиях, так и на месте. Я слышал, как один русский говорил, что гораздо веселее жить в тюрьме, чем на свободе, если бы только там не было сильного битья. В тюрьме они получают пищу и питье без работы, равно как и милостыню от благорасположенного к ним народа. На свободе же они ничего не получают. Число бедных здесь очень велико, и живут они самым нищенским образом: я видел, как они едят соленые сельди и другие вонючие рыбы — нельзя найти более вонючей и гнилой рыбы, а они с удовольствием едят ее, похваливая, что она здоровее всякой другой рыбы и свежего кушанья. По моему мнению, нет под солнцем народа, подобного этому по их суровой жизни...
Ричард Ченслер. Книга о великом и могущественном Царе Русском (1553).

Надобно знать, что они весьма наклонны к пьянству, и даже до такой степени, что от этого происходит у них много соблазна, зажигательство домов и тому подобное. Обыкновенно государь строго воспрещает им это; но чуть настал Николин день — дается им две недели праздника и полной свободы, и в это время им только и дела, что пить день и ночь! По домам, по улицам — везде только и встречаются, что пьяные от водки, которой пьют много, да от пива и другого напитка, приготовляемого из меда...
Рафаэль Берберини. Путешествие в Московию (1565). Цит. по изд.: Иностранцы о древней Москве. М., Столица, 1991.

Русский человек, привыкнув к обеим крайностям, и к жару, и к стуже, может переносить их гораздо легче, нежели иностранцы. Вы нередко увидите, как они (для подкрепления тела) выбегают из бань в мыле и, дымясь от жару, как поросенок на вертеле, кидаются нагие в реку или окачиваются холодной водой, даже в самый сильный мороз. Женщины, стараясь скрыть дурной цвет лица, белятся и румянятся так много, что каждый может заметить. Однако там никто не обращает на это внимания, потому что таков у них обычай, который не только вполне нравится мужьям, но даже сами они позволяют своим женам и дочерям покупать белила и румяна для крашения лица и радуются, что из страшных женщин они превращаются в красивые куклы. От краски морщится кожа, и они становятся еще безобразнее, когда ее смоют.
Джильс Флетчер. О государстве русском (1591).

Некоторые, возвращаясь домой пьяные, падают сонные на снег, если нет с ними трезвого товарища, и замерзают на этой холодной постели. Если кому-нибудь из знакомых случится идти мимо и увидеть пьяного приятеля на краю погибели, то он не подает ему помощи, опасаясь, чтобы он не умер на его руках, и боясь подвергнуться беспокойству расследований, потому что земской приказ умеет взять налог со всякого мертвого тела, поступающего под его ведомство. Жалко видеть, как человек по двенадцати замерзших везут на санях; у иных руки объедены собаками, у иных лица, а у иных остались одни только голые кости. Человек двести или триста провезены были таким образом в продолжение поста. Из этого можете видеть пагубные последствия пьянства, болезни, свойственной не России одной, но и Англии.
Самуэль Коллинс. Нынешнее состояние России, изложенное в письме к другу, живущему в Лондоне (1667).

После китайцев, может быть, нет другого народа под солнцем, у которого простой человек, повстречавшись с равным себе, был бы так вежлив и говорил ему столько любезностей, как у русских, особливо живущих на Украине. Но та была их беда, что подобные правила они должны были взять у старинных своих победителей и владык, татар Золотой Орды, у коих заимствовали также и все прочие учреждения... Точно так же, как этот народ обыкновенно поставляет добро или зло совсем в других вещах, нежели европеец, и его мысли о том точно так же не сходятся с европейскими, как ночь со днем... Естественно вышло не другое что, а только усвоение русскими такого образа жизни у татар, какой для иностранцев, приезжавших в Москву, необходимо должен был казаться варварским и зверским; отвращение к ним этих иностранцев немало усиливали пренебрежительные и надменные приемы, с которыми русские часто встречали посланников иноземных государей по неразумной мечте о преимуществах своего царя пред всеми другими.
Иоганн-Готтгильф Фоккеродт. Россия при Петре Великом (1737).

* * *
Русские о Европе

В Амстердаме животные от многих лет собраны и нетленны в спиртах: мартышки, звери индийския маленькия и змеи предивныя, лягушки, рыбы многия дивныя и птицы разныя зело дивния ж и коркодилы, змей с ногами, голова долга, змей о двух головах.
Видел штуки с бумаги резныя; режет девка, которая и персону человеческую вырежет и многия персоны королевския — режет и продает за великую цену.
В Амстердаме трубку зрительную видел, чрез которую смотрят на месяц и на звезды; на месяц смотрели и видел, что есть земля и горы; а мерою та труба с десять сажень.
Видел голову, зделанную деревянную, человеческую, говорит; заводят как часы; а что будешь говорить, то и оная голова говорит.
Смотрели комедию кукольную: куклы танцевали изрядно.
В Остродаме ужинал в таком доме, где стояли нагия девки; кушанья на стол и пить подносили все нагия; а было их пять девок, только на голове убрано, а на теле никакой нитки.
В Венеции публичных блядок с 80000 есть.
На площади же видел я, как хитро мужик делал: два гвоздя железные в нос забил и на тех гвоздях на веревке малого поднимал, лет 18-ти. Он же камень ел и воды выпил ушат большой.
И смотрел я в Венеции, как играют сенаторы мячом кожаным: надут духом, гораздо бьют руками; а на руках у их, кто играет в то время, инструмент точеный, деревянный, будто лукошка.
В Венеции в греческой церкви был; одного свидетельствовали нашей веры, достоин ли философскаго места: сидел владыка, прокуроры 30 человек, сидел духовного чину римлян ученых и у всех печатные листы, в чем свидетельствуется ученик, и многия ученыя люди со оным учеником диспутировались, всем ответы давал.
"Журнал путешествия по Германии, Голландии и Италии в 1697-1698 гг., веденный состоявшим при Великом посольстве русском к владетелям разных стран Европы". Возможным автором считается верховный постельничий Петра I (впоследствии — канцлер Российской империи) Гаврила Иванович Головкин (1660-1734). Цит. по изд.: "Россия и Запад, горизонты взаимопознания. Литературные источники первой четверти XVIII века". Вып. I. М., 2000.

Народ германской, мужеска и полу и женска, неблагообразен и убог... В Германии вода зело к употреблению человеческому нездорова, которой воды во всей Германии я не пил и проехал всю Германию без потребнаго мне питья с великою нуждою. От тое воды в Германии люди многие, мужеска и женска полу, имеют подбородки зело великие около шеи, а паче на гортанех желваки великие, и от того многие из них говорят с великою трудностию; а та их болезнь бывает им от того, что вышеописанную воду употребляют себе в питие и ествы всегда; и так с малаго возрасту начнут те желваки на горле и на всей шее рость и до кончины того человека растут, а излечить того никто никаким способом не может; и с теми болезньми люди живут до самые итальянские границы, и за границею во Италии есть их малое число...
Вена — город каменный, великой; здание в нем великое, каменное, древних лет, высокое и богатое... а деревяннаго строения в Вене нет. Город Вена зело людной; рядов и лавок в нем много, и таваров всяких изрядно много ж. Венские жители ездят в коретах и кореты имеют изрядные, богатые, и зело их много.. Хлеба и всяких запасов, и мяса, и рыб, и всякой живности много, а цена тому всему немалая...
Венецыяне мужеский пол одежды носят черныя, а также и женский пол любят убиратца в черное ж платье... И народ женский в Венецы зело благообразен, и строен, и политичен, высок, тонок и во всем изряден, а к ручному делу не очень охоч, болши заживают в прохладах...
А паче всех народов много жидов, которые в Венецы имеют особое свое место, окружено их еврейскими домами подобно городу... И будет всех жидов в Венецы без мала з десят тысеч. И зело там евреи богати, торги имеют великие; у многих жидов ходят по морю свои корабли... Многие жиды в Венецы убираются по-француски, а жены их и дочери-жидовки убираются изрядно и зело богато по венецки и по-француски... Народ жидовский в Венецы, мужеск и женск пол, изрядно благообразен...
П. А. Толстой. Цит. по изд.: "Путешествие стольника П. А. Толстого по Европе. 1697-1699". М., "Наука", 1992.
Петр Андреевич Толстой (1645-1729) — государственный деятель, граф, прапрапрадед писателей Льва Николаевича и Алексея Константиновича Толстых. В 1682 возбуждал стрельцов против Петра I, затем перешел на сторону Петра, но долго не пользовался его доверием. В 1697-98 изучал в Италии морское дело. В 1702-14 посол в Турции, дважды заключался султаном в Семибашенный замок. С 1714 сенатор, в 1716-17 сопровождал Петра I в поездке по Европе. Добился возвращения из-за границы царевича Алексея, в 1718 возглавил следствие по его делу и стал одним из ближайших доверенных лиц царя. В 1718-26 управлял главной спецслужбой России — Тайной канцелярией. Был членом Верховного тайного совета. Разошелся с фаворитом Екатерины I Александром Меншиковым по вопросу о престолонаследии, в 1727 арестован и вместе с сыном Иваном заточен в Соловецкий монастырь, где и скончался.


Берлин — город прекрасный; можно его назвать чудом. Окружен со всех сторон невообразимыми песками, следовательно народ, окружающий его,— не в изобильном состоянии, а город сам собою чрезвычайно хорош; строение каменное, многие прекрасные дома в нем находятся; гульбище посреди города, называемое "Die Linden", отменно хорошо... Все по французски говорят и чрезвычайно хорошо; обхождение без всякаго принуждения и без наглости...
Видел я, как в Риме нищим потакают и их одобряют, раздавая по монастырям супы. Я несколько между ними пробыл и видел, как они веселы; их веселость во мне досаду произвела и я пожелал, чтобы короля прусскаго на несколько месяцев прислать сюда, чтобы он неполезных прибрал...
Дворянства в Болонии мало, ибо оно по деревням разъехалось; но из малаго, которое здесь, можно о пышности онаго судить. Вообще видны два характера в римском дворянстве: или глупая гордость, или непростительное фамилиарство в обращении, а часто оно умеет сии качества соединить так, что между собой надуваются и выступают как петухи, а с слугами своими — лакеями делаются и, кажется, что они только для сего состояния и сотворены. Видишь, как я едок против сего народа! — но он мне день ото дня противнее делается...
Лидс (город в Великобритании.— "Власть"). Быв здесь, я досадовал, что наше железо сюда привозят, дают обрабатывать англичанам, а потом, то же железо, обработанное, в 10 раз дороже мы же покупаем, от них же. Но теперь образ своих мыслей я переменил, не считая первым предметом фабрики и торговлю в начинающем государстве, а как о сем мыслю в будущем, когда мне досуг будет, скажу.
В. Н. Зиновьев, "Журнал путешествия по Германии, Италии, Франции и Англии в 1784-1788 гг.". Цит. по изд.: "Русская старина", 1878. Т. 23, #10-12.
Василий Николаевич Зиновьев (1755-1816?) в 1766-72 учился в Лейпциге, где его товарищем по университету был А. Н. Радищев. После возвращения в Россию в 1774 был послан в Италию как дипкурьер, затем неоднократно путешествовал по Европе. Вновь вернувшись в Россию, через некоторое время получил назначение на пост президента Медицинской коллегии, дослужившись до чина тайного советника и звания действительного камергера.


Не могу я оставить без примечания, что печатныя о Гишпании описания весма ей неласкателны; но я нашел гораздо болше обхождения и учтивство в велможах, нежели по объявлению разных вояжиров ожидать было можно. Они живут с ужасным великолепием, имеют при себе великую свиту и множество серебра и золота в домах. Нация весма самолюбива, и почитает себя превосходную другим, отдалена весма от чужих обыкновений, и к милостыне склонее всех. Епископы и главные члены духовенства отличают себя в том особливо. Богатство их в Гишпании ужасно, один архиепископ Толедской имеет 300000 пиастров доходу. В новом свете духовенство богатее итого.
А. Р. Воронцов, "Записка об Испании". Цит. по изд.: "Россия и Запад: горизонты взаимопознания. Литературные источники XVIII в. (1726-1762)". Вып. 2. М., 2003.
Граф Александр Романович Воронцов (1741-1805) — государственный деятель, родной брат просветительницы Екатерины Дашковой. "Записка об Испании" (1760) составлена 18-летним автором, посетившим страну в качестве своего первого дипломатического опыта. В 1761 Воронцов — поверенный в делах России в Вене. В 1762-64 полномочный министр в Лондоне, в 1764-68 в Гааге. С 1773 президент Коммерц-коллегии, с 1779 сенатор. В 1802-04 государственный канцлер России.


Всякой молодой человек поляк старается что нибудь узнать или солгать; ибо без того он не есть Патриот и ни одна женщина с ним говорить не станет. Сей Обворожительный источник любви не довольно над поляками действует много, но и наши руские офицеры не могут его миновать, и для того всякой свои секреты имеет, только с тою разницею, что русской изопьет, да и был таков, а поляк всякой утопает.
Ни от кого более вестей в Польше не услышиш, как от любовницы, потому что там все вообще кокетки; иногда от молодаго поляка, но старик и говорить с руским не станет, кроме ежели угодно то напьется пьян вместе...
А. Н. Овцын. "Народная диссертация о перемене правительства в империи нашей (1798 год)". Цит. по изд.: "Вопросы истории", 2000, #11-12.
Александр Николаевич Овцын (1768-1813?) начал карьеру российским военным чиновником в Волынской губернии. За кражи казенных денег был осужден к битью кнутом, вырыванию ноздрей и ссылке в Сибирь, но помилован Павлом I со словами "смотри же, впредь не шали". Цитируемый документ составлен Овцыным, когда он находился под следствием в заключении (1798). Позднее Овцын занимал должности прокурора Черноморского войска, прокурора Казанской губернии, вице-губернатора Москвы.


* * *
Марко Фоскарино принадлежал к венецианской знати, в царствование Ивана Грозного был послан сенатом Венеции в Москву, возможно с торговой миссией. Однако историки считают, что настоящий составитель рукописи неизвестен, а авторство текста ошибочно приписано Фоскарино его первым публикатором.
Джованни Паоло Компани — член ордена иезуитов, дипломат, член папской миссии Антонио Поссевино, прибывшей в Москву во время правления Ивана Грозного для посреднических переговоров о примирении России и Польши.
Ян Стрейс (1630-1694) — голландский ремесленник и путешественник. В 1647-1656 годах совершил два путешествия по странам Европы и Азии (Италия, Греция, Турция, Индонезия, Сиам, Япония и др.). С 1668 года — в царствование Алексея Михайловича — служил парусным мастером на первом в России военном трехмачтовом паруснике "Орел", побывал в Пскове, Твери, Москве, Казани. Был очевидцем взятия Астрахани Степаном Разиным. Бежал оттуда в Дагестан и в 1673 году через Персию и Индонезию вернулся в Нидерланды. В 1675 году вновь приезжал в Москву. В 1676 году издал в Амстердаме описание своих путешествий 1647-1673 годов.
Яков Рейтенфельс — уроженец Курляндии, жил в России в 1671-1674 годах в царствование Алексея Михайловича. Выехав в Рим, составлял проекты отправки в Россию католических миссионеров под видом врачей или инженеров, но не нашел поддержки при папском дворе. Затем перебрался в Тоскану, где представил герцогу Козимо III Медичи свое сочинение.
Сигизмунд Герберштейн (1486-1566) — барон, австрийский дипломат, дважды был посланником Священной Римской империи в Москве в правление Василия III — в 1517 и 1526 годах, пытался склонить Россию к миру с Польшей.
Джильс Флетчер (ок. 1549-1611) — английский дипломат, побывавший в России в 1588-1589 годах в качестве посланника английской королевы Елизаветы к царю Феодору Иоанновичу. Безуспешно пытался добиться британской монополии на беспошлинную торговлю с Россией. По возвращении в Англию занимал должность городского секретаря в Лондоне, затем — рекетмейстера королевы и казначея церкви Святого Павла. Обнародовав книгу о России, надеялся получить звание историографа королевы, но это ему не удалось.
Юрий Крижанич (1617-1683) — хорват, католический миссионер. Пропагандировал идею славянского единства. В частности, отстаивал идею унии православной и католической церквей. Ведущую роль в сплочении славян отводил Русскому государству, которое посетил впервые в 1647 году. Прибыв в Москву в 1659 году (в царствование Алексея Михайловича), по неизвестной причине был сослан в 1661 году в Тобольск. Сочинение "Политика" написано им в 1663-1666 годах в ссылке. В 1676 году получил разрешение выехать из России.
Ларс Юхан Эренмальм — шведский военный и государственный деятель. В царствование Петра I в 1710 году попал в плен при сдаче шведами Выборга. Провел в русском плену четыре года. По возвращении в Швецию служил судьей, избирался участником шведских риксдагов, был вице-губернатором одной из провинций.
Лалли (имя неизвестно) — французский агент в России во времена правления Анны Иоанновны. В 1738 году вручил свое донесение кардиналу Андре-Геркюлю де Флери, воспитателю Людовика XV, первому министру Франции. Текст сохранен французским дипломатом маркизом Иоахимом-Жаком де ла Шетарди (1705-1758).
Франц Габриель де Брэ — граф, баварский дипломат, жил в России в 1799-1801 годах в правление Павла I. В 1808-1812 годах был посланником Баварии в России.
Михалон Литвин — по мнению историков, под этим псевдонимом мог скрываться Венцеслав Миколаевич (ок. 1490-1560), секретарь канцелярии великого князя литовского и короля польского Сигизмунда II Августа, во времена Ивана Грозного дважды бывавший с посольствами в Московии. Трактат "О нравах татар, литовцев и москвитян" был подан великому князю в 1550 году.
Марко Фоскарино см. стр. 61.
Джильс Флетчер см. стр. 61.
Жак Маржерет (род. ок. 1555) — француз, служил офицером-наемником у трансильванского князя и польского короля. В 1600 году завербовался на службу в Россию, командовал в Москве пехотной ротой. Участвовал в борьбе против Лжедмитрия, затем перешел на его сторону. В 1606 году вернулся во Францию, был принят королем и опубликовал книгу о своих путешествиях. Затем вновь приехал в Россию, поступил на службу к Лжедмитрию II, потом к польскому гетману Ходкевскому. В марте 1611 года участвовал в подавлении восстания москвичей против интервентов, поджоге и уничтожении Москвы. Неоднократно исполнял разведывательные задания английского резидента в Москве. Вновь приехав в Европу, разрабатывал планы захвата русского Севера, которые безуспешно предлагал британской короне.
Де ла Турбиа — барон, был посланником королевства Сардиния в России в 1794-1796 годах во времена правления Екатерины II.
Франц Габриель де Брэ см. стр. 63.
Ричард Ченслер (?-1556) — главный кормчий флотилии английских судов, впервые открывший для европейцев путь северными морями к устью Северной Двины. Получил от Ивана Грозного грамоту на право свободной торговли и вернулся в Лондон. В 1555 году вновь побывал в Москве. В 1556 году погиб, попав в шторм, сопровождая первое русское посольство в Англию.
Джильс Флетчер см. стр. 61.
Самуэль Коллинс (1619-1669) — англичанин, доктор медицины, обучался в Оксфорде и Кембридже, в 1659-1666 годах был личным врачом царя Алексея Михайловича. В 1666 году по собственной просьбе получил увольнение, с подарками и похвальным аттестатом вернулся в Англию, где в следующем году опубликовал свое сочинение о России.
Джильс Флетчер см. стр. 61.
Де ла Турбиа см. стр. 65.
Франц Габриель де Брэ см. стр. 63.
Ричард Ченслер см. стр. 65.
Генрих Седерберг — полковой священник шведской армии, был захвачен в плен во время Полтавской битвы и провел с 1709 по 1718 год в петровской России.
Генрих Штаден (ок. 1542-?) — уроженец Вестфалии, немецкий авантюрист, в царствование Ивана Грозного в 1564-1576 годах служивший в России опричником. Бежав за границу, разрабатывал планы немецкой (1578) и шведской (1581) интервенций в Россию.
Адам Олеарий (ок. 1599-1671) — магистр философии Лейпцигского университета, секретарь и затем советник не увенчавшихся успехом голштинских посольских миссий 1633-1635 и 1635-1639 годов в Москву (в царствование Михаила Федоровича) и Персию ради установления торговых сношений. В 1643 году еще раз самостоятельно посетил Москву.
Ларс Юхан Эренмальм см. стр. 63.
Мари-Даниэль Корберон — французский дипломат при дворе Екатерины II в 1775-1780 годах.
Франц Габриель де Брэ см. стр. 63.
Марко Фоскарино см. стр. 61.
Якоб Ульфельдт — датский дворянин, в 1578 году был направлен королем Фредериком II послом в Московию к Ивану Грозному. Переговоры, которые он провел, о выделении Дании земель Ливонского ордена, захваченных русскими войсками, закончились неудачно: в Московии Ульфельдту удалось добиться лишь 15-летнего перемирия. По возвращении в Данию дело Ульфельдта разбиралось в ригсроде, он был признан виновным в превышении полномочий и уволен со службы.
Адам Олеарий см. стр. 67.
Ларс Юхан Эренмальм см. стр. 63.
Генрих Седерберг см. стр. 67.
Иоганн-Готтгильф Фоккеродт — уроженец Саксонии, окончил Галльский университет, в 1712 году приглашен в Россию сподвижником Петра I Яковом Брюсом в качестве учителя для его племянников. Работал по контракту с ним три года, затем был принят в дом князя Димитрия Кантемира на положении личного секретаря и учителя его сыновей. С одним из них, будущим классиком русской поэзии Антиохом Кантемиром, сохранял теплые отношения до конца жизни. В 1718-1737 годах занимал должность секретаря прусской миссии в России.
Ричард Ченслер см. стр. 65.
Рафаэль Берберини — представитель знатной итальянской фамилии, был в Москве в царствование Ивана Грозного в 1565 году с целью получения торговых привилегий.
Джильс Флетчер см. стр. 61.
Самуэль Коллинс см. стр. 65.

* Здесь и далее при первом цитировании указан источник, в отдельных случаях орфография приведена в соответствии с современными нормами.


http://kommersant.ru/doc/693881

* * *
От себя :
Хочу дополнить странную избирательную забывчивость составителя ссылками на книгу маркиза Астольфа де Кюстина о России:

На месте прочерка вставить нужную фамилию. (Астольф де Кюстин)
http://mysliwiec.livejournal.com/9751.html
Tags: документ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments