mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Концлагерь для 23 миллионов

Одна из женщин в первом ряду, видимо, не совершила очередного, полагавшегося по ритму, прыжка или сделала его не совсем высоким.
Тогда стоявший перед ней и немного наискок от нее мужчина в темной одежде молниеносно сорвался с места и кулаком нанес мощный удар ей прямо в лицо. Тело несчастной отлетело метра на два и опрокинулось на женщин, стоявших в следующих рядах.
От такого удара не поднимаются – мелькнула у меня мысль.

И еще одна: ее сейчас отнесут в сторону и положат где-нибудь под дерево.
К моему глубочайшему изумлению и ужасу, буквально через несколько секунд эта женщина, оттолкнутая стоявшими сзади другими женщинами, вернулась на свое место и стала прыгать еще более исступленно и, как мне показалось, еще более высоко и с еще более безумно-радостной улыбкой на лице.


Оригинал взят у aillarionov в Концлагерь для 23 миллионов
Ниже следует описание встречи российской государственной делегации во время ее приезда в Северную Корею в июле 2000 г. 
 
«Во время встречи российской делегации 17 июля 2000 г. в Пхеньяне вдоль пути следования кортежа от аэропорта до центра города на протяжении примерно 10-15 км по обеим сторонам дороги были выстроены сотни тысяч людей (по оценкам российских наблюдателей – не менее 700 тысяч, по официальным северо-корейским данным – около 1 млн). Кортеж двигался медленно, неоднократно останавливаясь, – говорили, что первая машина, в которой ехали лидеры двух стран, делала остановки в тех местах, где коллективы народного творчества исполняли очередной танец ликования. Подавляющее большинство людей, выстроенных вдоль трассы, составляли женщины, одетые в национальные корейские платья светлых цветов – преимущестенно розовых и голубых оттенков, а также дети. Мужчин практически не было – может быть, процентов десять от общего числа. На ногах у женщин – что-то вроде тапочек, сделанных из пластмассы. Женщины были чудовищной худобы и почти одинаковой конституции. Возраст многих женщин было совершенно невозможно определить. Лица большинства из них напоминали черепа, обтянутые тонкой, совершенно иссушенной, часто расстрескавшейся, серо-коричневой кожей. Первая мысль, пришедшая немедленно в голову, – что в рационе питания этих людей совершенно нет жиров – даже не столько мяса, сколько жиров. В России (да и в других странах) таких лиц никогда не видел.
Передний ряд женщин стоял строго на границе проезжей части дороги, за ним – несколько следующих рядов. При приближении к центру города количество рядов увеличивалось, и плотность встречающих возрастала. Перед первым рядом женщин примерно в метре-полутора от него и на расстоянии примерно 20-30 метров друг от друга лицом к женщинам (и соответственно спиной к проезжающим машинам) стояли цепью крепкого вида мужчины в темной одежде. За последним рядом женщин располагалась еще одна цепочка мужчин в темной одежде. Их было видно хуже.
Женщины улыбались, рукоплескали проезжавшим машинам, размахивали платочками, яркими плакатиками, скандировали что-то на корейском языке и ПОДПРЫГИВАЛИ. Это трудно представить сейчас, это нелегко было видеть и тогда. Они постоянно ПОДПРЫГИВАЛИ.
Колонна в очередной раз остановилась – очевидно, впереди очередной народный ансамбль исполнял новый красивый народный танец. Мерседес года 1952 выпуска, в котором ехал я, шел одним из последних в кортеже. Мы стояли, возможно, уже минут 10 или 15, окруженные с обеих сторон несколькими сотнями непрерывно подпрыгивавших женщин. Момент счастья встречи, предполагавшийся по замыслу организаторов, очевидно, длительностью в нескольких секунд проезда кортежа автомобилей, явно затягивался. Женщины, продолжавшие все это время ПРЫГАТЬ, и выражавшие таким образом свое ликование по поводу приезда лучших друзей северокорейского режима, начали, видимо, уставать. Их прыжки постепенно становились реже и ниже.
Одна из женщин в первом ряду, видимо, не совершила очередного, полагавшегося по ритму, прыжка или сделала его не совсем высоким. Тогда стоявший перед ней и немного наискок от нее мужчина в темной одежде молниеносно сорвался с места и кулаком нанес мощный удар ей прямо в лицо. Тело несчастной отлетело метра на два и опрокинулось на женщин, стоявших в следующих рядах. От такого удара не поднимаются – мелькнула у меня мысль. И еще одна: ее сейчас отнесут в сторону и положат где-нибудь под дерево. К моему глубочайшему изумлению и ужасу, буквально через несколько секунд эта женщина, оттолкнутая стоявшими сзади другими женщинами, вернулась на свое место и стала прыгать еще более исступленно и, как мне показалось, еще более высоко и с еще более безумно-радостной улыбкой на лице. Тут и другие женщины вокруг стали улыбаться еще сильнее и прыгать еще энергичнее. Тут я заметил, что мужчины за задними рядами женщин тоже пришли в движение, причем в руках у них обнаружились палки (или дубинки), на которых до этого момента не обращал внимания. По каким частям тела приходились удары – видно не было. Однако судя по тому, что задние ряды пришли в совершеннейшее неистовство энтузиазма, похоже, что работа проводилась ненапрасная.
Сопровождавшая нас в машине миловидная сотрудница северокорейского МИДа отвернулась от окошка, к которому были прикованы взгляды всех сидевших в машине, и в очередной раз заговорила о том, как весь корейский народ искренно любит своего Дорогого Лидера.
Вскоре кортеж тронулся с места и двинулся дальше».

П.С.
Это описание было сделано мной 20 мая 2006 г. в ЖЖ makkawity в связи с некорректным изложением моего рассказа в книге Е.Трегубовой «Байки кремлевского диггера». То, что я на самом деле рассказывал Е.Трегубовой 21 июля 2000 г., и то, чему сам стал свидетелем за несколько дней до этого, изложено выше.
Tags: кажущееся и действительное, плевок в вечность, судьба и образ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments