mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Полудурье полутолкового автора полутолкового словаря полуСмирнова про Пурица

Слово "Полудурье" присутствует во многих словарях русского языка, начиная со словаря В. Даля.
"И вообще, у профессионала каждое слово должно быть доказуемо!"
В.Смирнов


Некоторый живущий в Одессе переполненный самочуствием собственной непогрешимости пенсионер на отдыхе от умственного труда Валера С., который часто любить повторять, что он за свои слова отвечает во всем что касается Одессы (в том самом блатном смысле как у урок - "за базар не ответишь, поставим на нож"), еще до выхода на умственную пенсию, составил 4 томный Большой полуТОЛКОВЫЙ словарь одесского языка, значение почти или каждого слова в котором, он поясняет цитатами из бель-летристики самого себя любимого:

"БОЛЬШОЙ ПУРИЦ -
человек с высоким самомнением; гораздо реже это выражение служит синонимом выражения «большой начальник».
Большим Пурицем называли в девятнадцатом веке главного врача одной из одесских больниц Пурица - талантливейшего хирурга и организатора, вместе с тем необычайно амбициозного человека огромного роста.
Уже в те далекие годы фамилия Пуриц была в Одессе нарицательным, ироничным словом, использовавшимся в качестве сравнения. Задолго до начала блестящей карьеры Пурица-хирурга, Великим Пурицем без тени иронии в городе именовали одного из создателей ныне усопшего Черноморского пароходства, выдающегося финансиста Пурица, вся бухгалтерия которого умещалась в записной книжке.

Не строй из себя большого пурица!
Многие великие пурицы тоже знали за годы, не идущие в жизненный зачет.
Сразу догадаешься, кто на самом деле имел мозги заделаться хоть маленьким пурицем и не помереть в коммунальной квартире."


В брошюрке авторства того же смирного "Умер-шмумер, лишь бы был здоров!: как говорят в Одессе", читаем:

ВЕЛИКИЙ ПУРИЦ. Он же – большой пуриц. Ироническое выражение. Берет начало от фамилии главврача Еврейской больницы Пурица.



* * *
Вот только откуда знать этому полуСмирнову, что обожаемая им Рос. империя, это не немного даже, а совсем не нежно любимый им СССР.
Ну не было никогда при царе в Еврейской больнице советской должности ГЛАВВРАЧА до такой степени от слова вообще, как и не было в Одессе до 1917 ни парторгов, ни профоргов, ни секретарей райкомов и райисполкомов, ни комиссаров НКВД.

"Находясь в вѣдѣніи городской управы /еврейская/ больница укравляется совѣтомъ состоящиъ изъ трехъ попечителей, старшаго врача и одного изъ ординаторовъ, по-очереди.
Медицинской частью завѣдует старшій врачъ, хозяйственной - смотритель. Врачебный персоналъ состоитъ, кромѣ старшаго врача, изъ трѣх ординаторовъ, одного врача - интерна и изъ сверхштатныхъ врачей числомъ до 20" (по состоянию на 1895 год),...




В 1889 году на фото врачей уже больше, но Пурица среди них опять нет.

А почему нет? А потому, что был он не главврачом, а ПОПЕЧИТЕЛЕМ этой больницы
Попечительский совет еврейской больницы (двоих человек) избирал кагал сроком на 3 года и утверждал генерал-губернатор. За свою работу попечители не только не получали денег, а часто наоборот - тратили свои.
Например, в 1908 году попечитель Соломон Пуриц купил для больницы рентген-аппарат.



Почему я назвал Валеру profe_12 полуСмирнов? Дадим слово людям, которых персонаж начал публично обсирать намного раньше чем меня (уже не первый год пару месяцев не проходит, чтобы Валера не ленился делать новые и новые сканы, фотоколлажи, чтобы не придумал и не написал обо мне очередную гадость), в еще доинтернетные времена:



… Вообще-то, чтоб не путать этого «гандонного» Смирнова с другими, некоторые читатели шутя произносят его фамилию через «ш»: «Шмирнов или же с добавлением через чёрточку: «Шмирнов-Гандонный»… Хотите познакомиться с его биографией? Пожалуйста! – и продавец потянул мне огромный, красиво изданный на Одесской книжной фабрике фолиант – одесскую энциклопедию с золотым тиснением Дюка на багряной обложке «Кто есть кто?», раскрыв на 430-ой странице м добавив:
«Это и есть одесский Смирнов, пишущий на языке деклассированных элементов».

Читаю:
«СМИРНОВ. Одессит. Графоман. До женитьбы имел фамилию Хусид.
Пишет романы на псевдоодесском языке.
Очевидно, его настольной книгой является «Одесские рассказы» Бабеля
(у Бабеля: «тогда наши вынули из гроба пулемёт и начали сыпать по слободским громилам».
Смирнов: «Из гроба живо выскочил покойный директор банка Шпицбауэр… В руках покойника был уверенно зажат пулемёт…»
У Бабеля: «Тётя Песя, – сказал тогда Беня, – если вам нужна моя жизнь, вы можете получить её».
Смирнов: «Но если вам хочется – возьмите свой наган и мою жизнь»).
И так далее, до бесконечности. Герой Гражданской войны комбриг Котовский, по мнению Смирнова, разговаривал примерно так: «Падла буду, ртом божусь». Наиболее часто встречающиеся в его произведениях слова: «жопа» и «с понтом». В жизни это тихий и незаметный человечек, но как графоман небезопасен – читая его, могут подумать, что в Одессе умерла литература».
Нужно откровенно признаться: энциклопедическая характеристика эта, хотя и кратка, но очень реалистична и правдива. И не зря графоман Хусид-Смирнов попал не в энциклопедический раздел писателей, а в особую категорию жителей Одессы – в главу «Чудаки», где собраны не только жалкие графоманы, но и такие умалишённые и малохольные, как знаменитый одессит, известный под кличкой «Мишка режет кабана».
Что ещё можно узнать о Смирнове?
В своей биографии он пишет о том, что он не умер ( во всех прочих текстах люди у него дохнут), что ему не девяносто лет (можно подумать, что восемьдесят девять), что жену он не бросил со второго этажа (а может, с пятого? Это он, наверное, так шутит), что не имеет ни одного геморроя, имея в виду при этом литературную премию, которую «рано или поздно получает любая задница. С пиаростическим кокетством, но вроде бы «не давя на понты», сообщает Смирнов и о том, чего, кроме него, никто не знает: за один год он написал и издал семнадцать своих книг, не считая себя писателем. Многое он, как видите, отрицает в своей биографии, но почему-то чересчур робок, застенчив и не никак не осмелится отрицать, что он – не самый бездарный из всех известных и неизвестных, живых и когда-либо живших, среди мёртвых и ещё не родившихся графоманов Вселенной...
Я взял с полки одну из книжек Смирнова, которые он называет легендами за всякую чушь, открыл наугад (это была страница 63) и прочёл как бы оправдание Хусида-Смирнова в том, что «справки за дефективность из дурдома» у него ещё нет, но готовится. На следующей странице Хусид утверждает, что фамилия Смирнов, как и Кваснюк, – арийская, то есть, как надо понимать, не русская, а индийская. А вот на странице 294-ой (в послесловии к своей книге «Пятый угол» он вдруг ни с того, ни с сего, хотя никто не тянул и не тянет за язык, заявляет: «Моя настоящая фамилия – именно та, которая стоит на обложке». Значит, не прав был Маяковский, писавший о всяких паспортах с двуспальным английским лёвою или о документах разных прочих шведов. Едешь, например, в Америку, достаточно на таможне показать фамилию на обложке вместо паспортных данных – и досмотр закончен. Стоит напечатать на обложке, что ты – Оксана или Остап Вишня – и уже ясно, что ты – не Павел Губенко. Или же, если стоит на обложке, скажем, Горький Максим, значит, никакой и не Пешков, и не Алексей! Всё решает лишь обложка"

©
А.И. Яни

Фото Соломона Филипповича Пурица из одеской газеты 1904 года (жил тогда Пуриц на ул Пушкинской №59) по такому историческому случаю нашел и предоставил историк проф. Т.Гончарук.



Соврал про главврача самозванный "Хранитель истории (и Понятий) Мамы"? Отвечай за базар.
С днем рождения, Валера.
Tags: кажущееся и действительное, отож, судьба и образ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments