mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Эксперимент с шестью русскими

Эта особенность русских - недоверие один к другому - поразила меня ещё в детстве.
Когда ещё школьником, с родителями, я первый раз попал в Москву.
Это было ещё в те Брежнеские времена, когда в автобусах ещё не было компостеров, а в тех автобусах где не было кондукторов, возле водителей стояли кассы с прозрачным верхом, зараженные рулоном билетов и хромированным колёсиком сбоку.
В кассу надо было кинуть 5 копеек, прокрутить колесико и оторвать высунувшийся билет.
Середина дня, полупустой московский автобус, на заднюю площадку заходит женщина и громким голосом объявляет: - "Постоянный!".
Я стоял и думал:
-водитель, занятый дорогой, её вряд-ли услышал, а если и услышал, то вряд-ли запомнит кто именно из пассажиров это сказал, котролеров в автобусе не было, перед кем она отчитывалась? Передо мной? А мне не по барабану - постоянный у неё или переменный? Я как-бы и так апрриори верю, что внешне приличная тётя не собирается проехаться зайцем и доказывать мне, что белое это белое, не надо.
Но произнесла она это своё "Постоянный!" с таким видом, как будто кругом не свои, которым можно доверять, а будто во всех нас, находившихся в том автобусе, она подозревала скрытых контролеров.


Этологи – специалисты, изучающие поведение животных – провели за последние сто лет тысячи разных экспериментов с обезьянами, но один из них, на мой взгляд, особенно красив.
Редко кому удавалось достичь на этой ниве не то что блестящих научных результатов, но и прямо-таки философских глубин.

Вот его описание.
В большой, просторной клетке обитают шесть обезьян.
В дальнем углу клетки затейники-экспериментаторы подвешивают целую гроздь (или целое лукошко – не помню) спелых, вкусных, соблазнительных фруктов и/или бананов. Рано или поздно одна из обезьян, фланирующих по клетке, обнаруживает этакое богатство и, естественно, тянет к беззащитно висящему лакомству передние конечности. За ней начинают подтягиваться и другие обезьяны.
Но, не успевает она до них даже дотронуться, как происходит страшное:
в клетку с диким шумом и гиканьем врывается целая орава экспериментаторов – которые, оказывается, все это время были начеку и только ждали момента!

В итоге, нежданно-негаданно, на бедных обезьян обрушивается страшная кара:
в руках у экспериментаторов – сильные брандспойты, они безжалостно направляют хлесткие струи во всех без разбору обезьян и сгоняют их в противоположный от лакомства угол клетки. Через некоторое время они уходят, и на «поле боя» остаются лишь обитательницы клетки – жутко напуганные, до костей вымокшие и замерзшие.

Через какое-то время другая обезьяна пытается все ж подобраться к фруктам – и сцена повторяется, а на полу клетки появляются новые лужи воды.
Всё, урок усвоен!
Наши человекообразные родственники занимаются в клетке своими делами, и ни одна даже не смотрит в сторону по-прежнему аппетитно висящих фруктов в дальнем углу.

(До сих пор в эксперименте не было ничего интересного – так, обычное научение с отрицательным подкреплением. Но терпение! Самое интересное только начинается.)

Когда обезьяны окончательно успокаиваются, экспериментаторы аккуратно изымают из клетки одну обезьяну и выпускают вместо нее другую, «новенькую». «Новенькая» знакомится с товарками, начинает обследовать клетку и, естественно, натыкается на ту самую гроздь лакомства. Едва только она собирается закусить – к ней немедля с предостерегающими криками бросаются сразу несколько «старых» обезьян и, схватив «за руки», оттаскивают прочь.
В крайнем возбуждении они втолковывают «новенькой», что эти фрукты брать нельзя! Нет! Еще бы – они-то знают на своем горьком опыте, чем это чревато для обитателей клетки…

«Новенькая» быстро соображает, что к чему, и тоже, как и все, больше не делает даже попыток подойти к нахально вывешенному лакомству.

Тогда экспериментаторы идут на следующий шаг:
они забирают из клетки еще одну «старенькую», пережившую налет с брандспойтами, обезьяну – и так же заменяют ее «новенькой».
С ней происходит та же история:
она натыкается на фрукты в дальнем углу, пытается ими полакомиться, но на нее налетают остальные и, громко визжа, дают понять, что это «низзя!»
Характерно, что в церемонии «убеждения» принимает активное участие и та, что была «вброшена» в клетку недавно, перед этой обезьянкой.

Далее процедура повторяется еще четыре раза:
экспериментаторы последовательно убирают из клетки «старый состав» и заменяют его – по одному – на «новеньких».

В конечном итоге наступает апофеоз:
в клетке сидят шесть обезьян, которых никто и никогда не поливал из брандспойта, на которых вообще никогда не обрушивалась никакая внешняя кара за попытки полакомиться
– но тем не менее, все они полностью игнорируют свежие, аппетитные фрукты в зоне прямой досягаемости.
То есть ведут себя совсем не так, как, казалось бы, должны себя вести обычные, «простые» обезьяны.

Финита!

Смысл описанного эксперимента куда шире, чем наука этология (наука о поведении животных).
Его значение вполне можно распространить и на социологию.
По сути, нам в максимально упрощенном виде продемонстрирована технология, как можно – без всякой генетики – достичь требуемого устойчивого (!) и воспроизводимого поведения в достаточно большой группе.
Можно этот эксперимент слегка мысленно продолжить: к примеру, предположить, что у описанных обезьян в этой же клетке родились дети, подросли, сами стали взрослыми обезьянами – и все они точно так же «знали» бы, что соблазнительные фрукты трогать «низзя!!»

Можно ли было бы сказать в этом случае, что данное «знание» у этих обезьян «в генах»? Очевидно, что нет. Это «знание» закреплено не в генах, а социально – в том обществе, которое составляют данные 6 особей.

Мне кажется, что мы вполне вправе говорить о «социалистическом эксперименте» в терминах данного выше «эксперимента с шестью обезьянами».
Просто в случае с СССР «клеткой» оказалась 1/6 часть суши, а «6 обезьянами» - наши деды, отцы, да и мы сами.


Алексей Рощин
Страна утраченной эмпатии


Дальше Рощин пишет о том, что такое эмпатия (способность сопереживать эмоциональному состоянию другого но что главное, не просто другого, другими бывают и враги, а своего человека) и справедливо констатирует, что у русских к другим русским эмаптии нет.
У басков к баскам есть, у евреев к евреям есть, у украинцев к украинцам есть, у японцев к японцам есть, а у русских к русским - нет.
Но так как Рощин и сам русский, то причину этого он ищет везде, кроме того единственного места, где эту причину можно найти.
Главная причина в том, что русские для русских не свои.
"Свій до свого по своє" это не про них.
Посмотрите как хоронят украинцы своих воинов и сравните - как хоронят русские русских ихтамнетов.
Потому что баски, евреи, украинцы, японцы - это народы.
А сообщество "русские", это мимикрирующее под "народ" разноэтническое сообщество служивых людей империи.
В той советской клетке сидели не только русские.
Но только русские ведут себя как обезьяны.



Цей пост також розміщено на: https://mysliwiec.dreamwidth.org/2979710.html
Коментів: comment count unavailable
Tags: кажущееся и действительное, отож
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments