mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Category:

Русские военные рассказывают, как они (а не "местные шахтеры") начинали войну в Донецке

КАК БОЕВИКИ "ВОСТОКА" РАССТРЕЛЯЛИ ОТРЯД ФСБ "ИСКРА" В ДОНЕЦКОМ АЭРОПОРТУ 26 МАЯ 2014-ГО, – РАССКАЗ УЧАСТНИКА РАССТРЕЛА

Спустя годы российские наемники начинают выкладывать свои воспоминания о начале войны на Донбассе, которые показывают, как Россия развязала войну против Украины. Одним из ярких событий начала войны стало уничтожение спецотряда ФСБ "Искра", который предпринял попытку захвата Донецкого аэропорта и разоружения украинских подразделений в старом терминале.
После серьезных потерь в результате огня спецназовцев и украинской авиации отряд "Искра" и боевики бригады "Восток" бросились спасаться бегством. Из-за паники российские наемники, бежавшие на "Камазах", открыли огонь по гражданским людям на улицах Донецка и по другим боевикам из "Востока", "Оплота" и отряда российского подполковника Игоря Безлера.



Диверсионный отряд "Искра" едет на операцию в Донецкий аэропорт 25 мая 2014 года

Между бандами разгорелся бой. Два "Камаза" с наемниками были уничтожены в Донецке, затем всю ночь банды вели перестрелки между собой. К сожалению, боевики вели огонь по всем подозрительным им лицам и застрелили и ранили многих гражданских. Украинские подразделения в Донецк не входили вообще, а оставались на позициях в старом терминале.



Возвращение отряда "Искра" из Донецкого аэропорта 26 мая 2014 года.


Число жертв с точностью не установлено до сих пор, боевики путаются в показаниях. Отряд "Искра" потерял около 50 уничтоженных боевиков, были потери и в других подразделениях. По собственным оценкам боевиков, они потеряли до 100 наемников.

Вот как были расстреляны "Камазы" с "Искрой" на Киевском проспекте Донецка – рассказывает участник перестрелки, наемник бригады "Восток" Владимир Ковальчук:

"26 мая 2014 года в районе 14.00 нас построили по тревоге на первой базе "Востока". К 16.00 мы выехали и направились по Киевскому проспекту в сторону аэропорта. Напротив "Ниссан-центра" оставили машины, рассредоточились. Никаких указаний и вводных не было. Слева от нас занял позиции взвод "Политрука" (потом он стал "Клуни"), сзади, в тылу, взвод "Ската". Справа от нас никого не было. Вдруг появились какие-то парни с оружием. "Вы кто?", - спрашиваю. Говорят, что из "Оплота" и располагаются в двух метрах сзади от нас. Смотрю, а ствол автомата одного из них смотрит мне прямо в жопу. Говорю: "Сынок, ты бы ушёл в сторону, а то, ненароком мне дополнительную ненужную дырку в жопе сделаешь", на что он мне отвечает: "Нам приказано занять здесь позиции..." Поднимаю своих и сдвигаемся на 50 метров вправо. Поступает вводная, что с противоположной стороны дороги готовится прорыв укротварей. Вдруг какое-то движение на крыше "Ниссан-центра", "Утя" хватает СКС и стреляет по тому, кто на крыше.

По рации:"Не стрелять, свои". Хотя перед этим сказали, что на той стороне дороги "своих" нет. Появились двое гражданских: один с двухстволкой, а другой с "Вепрем" 12-го кал. Разговорились, пожилой с "Вепрем" говорит, что хочет собрать всех нас после настоящих событий на пиво с креветками... Появляются новые люди, колоритные. "Откуда?" - "От "Беса", горловские". Позывной Газета: расстелил газету под кустом, достал мачете и РПГ-18, под мостом встали "чеченцы" с ПЗРК. Вдруг рёв вертолёта, из "зелёнки" наши без команды начинают стрелять по нему из АК-74. Кричу, чтобы прекратили стрельбу, ибо нех себя обнаруживать, а толку от наших "пукалок" никакого. "Бесовские" лупят из ПЗРК, но вертушка отстреливает теплушки и ракета уходит в молоко (оказывается, российские наемники все-таки применяли ПЗРК – важное свидетельство, ранее об этом факте не было известно. – Ю.Б.). Больше выстрелов не ПЗРК нет. У "Ути", единственного, был "рожок" с бронебойными, и он вальнул его весь в брюхо вертушки, та поддымила и ушла в сторону Ясиноватой
(наши вертолеты не получили повреждений, очевидно форсаж двигателей приняли за "задымление" - Ю.Б.).



Бригада наемников "Восток" построилась перед выездом на штурм Донецкого аэропорта 25 мая 2014-го

По рации команда "Идут зелёные "Камазы" со стороны города 2 штуки, свои, пропустить". Пропускаем. И тут слева, со стороны аэропорта начинается стрелковый стрёкот, команд никаких по рации не поступает. Нарастает... И тут над головой пошёл свист и "фонтанчики" вокруг: сзади х#ячит прямо над нашими головами взвод "Ската", слева по нам стреляет взвод "Политрука" и "Оплот", а с дороги летит "Камаз" и тоже кладут оттуда. Героические ребята были на "Камазе": над кабиной пулемёт, с бортов на три стороны плотный огонь из всех имеющихся у них стволов. Вдруг слева женский крик, поворачиваю голову и вижу молодую перепуганную девчонку, на которую упал Балу и прикрыл её собой.

Та орёт, плачет, ничего понять не может. Берёзка и Искандер были на самом мосту, провожали гражданских женщин в возрасте, и тут началось... Бабушек повалили на асфальт и начали отстреливаться
(сам боевик признает, что российские диверсанты "Искры" стреляли по гражданским людям. – Ю.Б.). Берёзка стрелял по кабине "Камаза"... Берёзка только мобилизовался из 25-ой бригады (очевидно, речь идет о дезертире из состава 25-й воздушно-десантной бригады ВСУ. – Ю.Б.), чуть больше двадцати.. До сих пор винит себя, до сих пор не может себе простить того, что стрелял по "Камазу". Но из-за поворота из "Камаза" по нему стреляли из пулемёта. Потом, на Киевском, Берёзка выгружал тела из перевернувшегося "Камаза".



Отряд "Искра" после боя 26 мая в морге больницы Калинина в Донецке


Слева был взрыв, это из взвода "Политрука" лупанули по заднему мосту второго "Камаза", а затем расстреляли его. Когда ребята подошли к "Камазу" и увидели на трупах и раненных георгиевские ленты, то у них была истерика. Это п#здец. Начался дождь. С тыла, гуськом появился взвод Ската, который чуть не расстрелял нас. Скат шёл впереди и... под ЗОНТОМ. Больше я его не видел. Под деревом лежал труп гражданского с Вепрем, которого убили в затылок люди Ската, когда стреляли в нашу сторону (дедушка пошел пострелять по злым "украм", но его застрелили свои же бандиты – а потом наверняка записали его в жертвы ВСУ", интересно бы узнать имя убитого. - Ю.Б.).






Появился автобус, в который загрузились все, кроме нашего взвода. Команд никаких не было. Появился Ходаковский с обосранными глазами в сопровождении молодых и крепких ребят со снайперскими винтовками (не СВД). Ходаковский был полностью подавлен. Мы прикрыли его отход и выходили последними. За мостом Киевский проспект перегораживали гружёные песком "Камазы". Ходаковский предложил занять позиции возле них, но не смог ответить на вопросы "кто, где и когда ", а потом и сам пропал. Мы, с тогда ещё живыми Саней Удавчиком, Федотом, Севером, Серафимом и остальными ребятами из взвода (не было Берёзки) выдвинулись на первую базу, а там П#ЗДЕЦ: караул пропал, двери нараспашку и НИКОГО.

В подвале (казарме) я под подушкой нашёл свой портмоне с документами, а обмундирование и вещи кто-то уже размарадёрил. Оружейка была также опустошена. Телефоны Ходаковского и ротного "
Заура не отвечали. Командование ИСПАРИЛОСЬ. Кто-то сказал, что нужно выдвигаться на "Мотель". Но у меня были мои ребята на охране третьей базы. Выдвинулись за ними. Ребята на базе, но и у них пропало командование. Снимаю их с караула. Телефоны Ходаковского и компании продолжают молчать. Собираем БК и выдвигаемся в сторону Макеевки. Дозваниваемся до знакомого с четвертой базы, говорим, что едем. Он отвечает: "На базе мародёрство, п#здят БК, народ разбегается. Командиры пропали. Нех туда ехать ".

В больнице познакомился с Керчом (командир банды "Керчь" Вадим Погодин. – Ю.Б.), который приезжал проведывать своего раненного чеченца. Керчь, в отличие от Ходаковского, каждый день был в больнице. Ходаковский только сейчас "плачет о душах", но тогда НИ РАЗУ не появился. Это характеризует его, как мразь. А потом он и вовсе дал нам приказ оставить больницу. Тогда мы ждали прорыва укромразей, а раненных нельзя было оставлять, т.к. украинские твари их просто бы убили (вначале рассказал как его товарищи убивали гражданских, но виноваты все равно украинцы. – Ю.Б). В больнице также были раненные гражданские с лёгкими пулевыми и осколочными ранениями (поскольку украинские части в Донецк не входили, то все ранения люди получили в результате обстрела российских наемников и их пособников из "Востока" и "Оплота". - Ю.Б.), которые могли самостоятельно передвигаться и жизни которых не было угрозы.




Сильнее всего запомнился один "тяжёлый" чеченец из "Русской православной армии", которого проведывал Керчь: красавец, сухой, но ранение было "тяжёлым", и он не мог разговаривать. Очень переживал, что его оставят в больнице и он без оружия не сможет дать последний бой. Девчонки-медсёстры языками щёлкали: какой красавчик и ранен. У него был дренаж в области паха и не было на нём трусов. Он мне на бумажке написал, чтобы я принёс ему трусы, т.к. он стесняется медсестёр.
.... Вот такое у нас было командование и ополчение на тот момент.
А в июле погибли Север, Федот, Удавчик. Затем погиб Серафим. Ясень и Искандер были ранены. Берёзка болеет душой и не может излечиться. Аскольд на Спартаке разбился в ухналь на машине, когда выходил из-под обстрела.


А Ходаковский, не по мозгам и способностям устроивший ту бойню и утративший командование, допустивший затем съёмки тел погибших ребят, сейчас выступает в роли "совести" ополчения. Бог ему судья ".




В своем первом репортаже российские пропагандисты лживо обвинили в расстреле "Камазов" бойцов "Правого сектора".

0:53

(видео смотреть ЗДЕСЬ)



А вот как происходило сражение за Донецкий аэропорт глазами российского наемника с позывным Север, командира группы в отряде "Искра" (публикую с сокращениями):
Формирование подразделения, отправка, прибытие в Донецк

Сбор сводного отряда происходил в Ростове. По прибытии подразделения на место сбора мы застали там две почти полностью сформированные группы, укомплектованные с помощью ветеранских организаций и соцсетей (т. е. "с бору по сосенке", несмотря на достаточно высокий индивидуальный уровень подготовки бойцов), во главе с командиром отряда Искрой. Работа с Искрой у меня не заладилась со старта — мужик явно был "со снарядом в голове" (как позже выяснилось, тяжело контуженный в 1-ю "Чечню"). Искра, в свою очередь, получал приказы от некого Андрея Ивановича, который при встрече напомнил мне типичного такого чинодрала из ЕдРа — апломб выше крыши, брюхо over 120 кг и т.д. (Как я подумал тогда, "командиров не выбирают". Армейская привычка, и моя ошибка номер раз. Надо было сходу слать нах этих двух "фюреров", возможности перехода границы и применения подразделения были и без них. Знать бы об этом тогда…).

Мне было сказано ещё в Москве: "Всё, кроме „железа“ — сами. Железо — после пересечения границы, по специальности". Соответственно к этому и готовил группу.

Около 23.00 пересекли границу.
В ночниках в полях вокруг движения нет. Режим радиомолчания, светомаскировка, лишних оборотов на двигатель во избежание шума не даём. Проходим несколько километров. Встали в посадке, заглушились. Спешиваю людей, бегу в голову колонны. Оказывается, встали у КАМАЗа, набитого ящиками. Ясно — "железо". Уже понимаю, что дополнительных команд не дождусь, веду группу к КАМАЗу с железом, приступаем к разгрузке. 1-я и 2-я группы помогают сортировать ящики на грунте. Появляется некий товарисч, командующий построить подразделения в 2 шеренги. Сюр какой-то… Х с тобой, одного наблюдателем в тыл, остальные строиться. Получаем "железо". Бля, это п#здец… Лент к ПК — 200–400 на ствол, сменных стволов нет, "инженерки" ноль (и нах тогда сапёр?…), магазинов — по 1–3 на автомат, патронов о,3–0,4 б/к на ствол… Вот тебе и "железо по специализации". В плюсе — есть РПО-А, РПГ-22, МРО, причём навалом. И ещё пол-КАМАЗа ящиков, трогать которые запрещено.
Рекогносцировка в ДАП, уточнение задачи, выдвижение на объект
Около 22.00–22.30 — срочный сбор ком. групп, постановка задачи Искрой: "Форма одежды — гражданка, с собой „короткие“, едете на рекогносцировку объекта. На сборы 3 минуты, машина у входа". Смутило, что командир отряда сам не едет, а посылает младший комсостав, но раздумывать было особо некогда — переоделись, ПМ под ремень и ходу.
В машине уже двое — втискиваемся втроём на заднее. Пока едем, знакомимся: пассажир на переднем — офицер "Востока", водитель — начальник СБ объекта. "А что за объект-то?" — "А вам не сказали?.. Аэропорт". На тот момент особо не удивило, аэропорт — так аэропорт…
Подъехали к служебному входу нового терминала. Востоковец и я остались у машины, Гранит, Старый и СБшник — двинули внутрь. Ходили долго — около часа. Почему — выяснилось на обратной дороге.
Во-первых, у СБшника на схеме АП долго выясняли в подробностях состав и расположение подразделений охраны объекта. Выяснилось следующее: АП охраняется отрядом кировоградского спецназа численностью до 150 человек. Посты по периметру, на КДП и на ближнем приводе. Вооружение постов — стрелковое. Из тяжёлого — "василёк" и пара АГСов у расположения отряда в старом терминале. Плюс на взлётке — 2 ЗУшки.

Подъехали к служебному входу терминала в голове колонны. В силу замечательной организации ломимся всей толпой в один вход, в 250 метрах и в прямой видимости пулемётного расчёта кировоградцев. Забив на приказ о не открытии огня, командую заму: "Мороз, пулемёт под опорную колонну, готовь „шмель“. Жёлтый ЗИЛ видишь? Там ПКМ. Дёрнется — гаси его". Разбежались по зданию, заняли крышу и верхние этажи, выдворяем с территории гражданских. От старого терминала движения нет, на КДП тихо, ЗУшек не видать. Появилась мысль — а может, зря мы выёживались на совещании, вроде тихо пока… Тем временем собираемся с командирами 1-й и 2-й групп на крыше, делим сектора. Я забираю сектор от КДП до кладбища включительно, выставляю наблюдателей, дежурные огневые средства, разворачиваю АГС. В направлении старого терминала устраивается снайперская пара из хозяйства Скифа, винтовка .308 или .388 — особо не присматривался. Сидим. До рассвета — полная тишина, движения в секторе нет.

С рассветом начинается маневрирование вокруг на противника: оживлённое движение на КДП (напоминающее эвакуацию имущества), на ВПП на дальности 600–700 метров разворачиваются ЗУшки, к кладбищу выдвигаются пулемётные расчёты… Похоже, переговоры будут тяжёлыми, если вообще состоятся… Неожиданно приезжает подкрепление — группа чехов. Сдаю им часть позиций, на крыше оставляю только расчёт АГС, наблюдателей — на этажи, т. к. появилось нехорошее предчувствие.
Тем временем Скиф собрался и уехал, вместе с ним убыла и снайперская пара с навороченным стволом. Провожаем журналистов, с ними на одной машине убывает офицер за запасными аккумуляторами на станции радиосети отряда.
Спускаюсь на 1 этаж, садимся с командирами групп думать, как быть, если вдруг что. Неожиданно доклад в радиосети группы: "Командир, воздух! Два „Грача“, на 70!" Несусь наверх с мыслью: "Бля, там же АГС с расчётом!" Чётко запомнилось: в радиосети группы доклад "воздух!", в отрядной сети команда "не стрелять!" Абсурд, бля…
Авиация отрабатывает первый залп по крыше, следом доклад: "Две вертушки, на 90!" Ого! Вот и закончились переговоры… Вертушки отрабатывают из ГШ по окнам и уходят на второй круг. На лестнице сталкиваюсь со своими АГСниками. Прут на себе машинку со станком и весь боекомплект. У наводчика всё лицо в крови. Первая мысль: "Как они его вытащили!?", вслух — "Саня, что с башкой?" — "Ерунда, командир, осколок!" — "Так, быстро на первый этаж, выставляйтесь на КДП по навесной, работать по команде! На крыше кто остался?" — "Да, чехи, двое кажется. Тяжёлые…" Ясно, будем вытаскивать. Спускаюсь, собираю дымы, назначаю людей на эвакуацию. Бойцы уходят наверх, вместе с осетинами. Очередной авиаудар, на этот раз НУРСами. Краем сознания проходит мысль: "А ведь один ФАБ в крышу — и п#здец…"
Возвращаются бойцы с эвакуации раненых. Одного вытащили, на чём дело и застопорилось — слишком плотный огонь. Ладно, сейчас исправим… Разворачиваю АГС на закрытой позиции внизу в сторону КДП, выставляю наблюдателей. В процессе кто-то из моих неудачно брякает в эфир позицию и этаж — прилетает туда через считанные секунды. Эге, всё-таки слушают… Учтём. Параллельно пара огнемётчиков с прикрытием выдвигаются на позицию для залпа по старому терминалу. Со второй попытки пристреляли АГС, удачно накрыли КДП. "Шмели" отрабатывают старый терминал. Доклад с крыши — вот теперь всех вытащили.
Тем временем на часах уже около 17.00, подходим к Искре с риторическим "а что дальше-то?" В ответ — "ждём коридора для эвакуации". Сразу определяемся по порядку выхода: 1-я и 2-я группы с чехами — в пешем порядке на прорыв за КАМАЗами с ранеными, мои — на прикрытии.
Обхожу НП, попутно пару раз попав под авиацию. Довольно быстро выясняется, где расположены несущие элементы конструкции — за ними и укрываемся. Довожу порядок выхода из терминала. Тем временем КАМАЗы загоняются внутрь (что получилось тоже далеко не с первой попытки — под огнём-то…), в них грузят раненных и АГС с б/к. Резко — команда на подготовку к прорыву, и тут же — уточнение от Искры: "Все в КАМАЗы, выход заблокирован, прорываемся на огне!" Сажаем в кабины по 2 человека — основной и запасной водители — обкладываем их всеми имеющимися бронежилетами. Загружаем людей в машины, по ходу доводим приказ командира отряда. Сажусь крайним в кузов второго КАМАЗа у открытого заднего борта, кричу сидящему сзади — "Держи крепче за разгрузку!" Ну, понеслась…
Как боевики Востока расстреляли отряд ФСБ Искра в Донецком аэропорту 26 мая 2014-го, – рассказ участника расстрела 09
Диверсионный отряд "Искра" выдвигается в Донецкий аэропорт 25 мая 2014 года
Выскакиваем из терминала, тут же попадаем под огонь. Первая машина получает кинжальный залп в кабину и теряет ход, обходим их — водитель двухсотый, второй пытается перехватить управление, поворот, передо мной старый терминал. Успеваю высадить в него два магазина и ВОГ. Сзади орут в голос раненые — похоже, досталось кому-то крепко, но даже обернуться — некогда. Боковым зрением вижу — второй КАМАЗ набирает ход. "Пока нормально. Вырвемся".
Летим, отрабатывая все подозрительные участки. Вторая машина отстала, упустили из виду на повороте. Неожиданно — новый огневой налёт. Поскольку сижу лицом назад, противника вижу последним. Успеваю отработать 2 очереди — клинит автомат. Пока пытаюсь выкинуть осечной патрон — ещё несколько попаданий, кричат новые раненые. Автомат резко дёргает в руках — пуля в пистолетную рукоять (как потом увидел, ещё две — в разгрузку и штанину — не почувствовал). Рукоять, соответственно, — в щепки, торчит только покорёженный фиксирующий винт. Пока ковырялся со стволом — удар под днище машины, и КАМАЗ встаёт на 3. Две секунды шаткого равновесия — удар колёсами о бордюр — небо-земля-небо-земля… Открываю глаза на траве. Вроде живой. Слышу рядом чей-то стон. Поднимаю голову, осматриваюсь. Вокруг несколько неподвижных тел, ещё десяток шевелятся. Ору — "круговая оборона!" Начинаю проверять пульс у лежащих. Оборачиваюсь — команду выполнили двое чехов и два моих бойца, остальные дают стрекача за угол ближайшего дома. "Суки, стоять!" — выходит сплошным хрипением, сорвал голос всё-таки… (Да, парни, если вы это читаете — из песни слова не выкинешь…)

Выскакиваю на проезжую часть, вместе с чехами начинаем тормозить подъезжающие машины (казалось сюром каким-то — в пяти минутах езды мясорубка, а тут нормальное такое уличное движение…), грузим в них раненых и с сопровождающим — в больницу. С последним раненым уезжаю сам. Доезжаем до больницы (как выяснилось позже, областная травматология), сдаём парней в приёмник. Буквально через полчаса приезжают парни из "Востока" — уточнить ситуацию. Сказать, что хирургическая бригада в ту ночь ох#ела — это не сказать ничего. Больше десятка раненых, половина тяжёлые и нестабильные…


Юрий Бутусов, "Цензор.НЕТ"


Цей пост також розміщено на: http://mysliwiec.dreamwidth.org/2829824.html
Коментів: comment count unavailable
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments