mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Categories:

Злобный патологический захватнический инстинкт "культурного и морального авторитета" имперцев

Рудольф Гесс- предстал перед Нюрнбергским процессом вторым в списке обвиняемых (после Геринга). Во время суда адвокаты заявляли о его невменяемости, хотя Гесс давал в целом нормальные показания. Был приговорён к пожизненному заключению (советский судья, заявивший особое мнение, настаивал на смертной казни). 17 октября 1946 ему (вместе с Ширахом и Шпеером) было поручено убирать спортзал, где были казнены подсудимые, приговоренные к повешению (перед началом уборки поднял руку в партийном приветствии).
Отбывал пожизненный срок в Берлине в тюрьме Шпандау (после освобождения А. Шпеера и Б. Шираха в 1966 г. остался её единственным заключённым).
Никогда ни в чём не раскаивался: его последнее слово на Нюрнбергском трибунале было: «Я ни о чём не сожалею».
И через 30 лет в письме своему сыну он написал те же слова.
До конца своих дней Гесс был предан Гитлеру.


Выполняя волю покойного (а Гесс в своем завещании написал- "разрешию открыть моё эпистолярное наследие через 25 лет после моей кончины"), родственники Гесса дождались 2013 года (с 1987 года как раз прошло 25 лет), и дали разрешение на публикацию секретных дневников, которые Гесс вел в тюрьме Шпандау.
Излагая в дневниках свои мысли, Гесс мнил себя чуть-ли не выдающимся философом и "властителем человеческих дум".
Сейчас, в 21-м веке, читая его, порожденные вирусом имперства раздумья о судьбах Мира и Германии, поражаешься полному отсутствие здравой морали и ограниченности убогого внутреннего мира этого человека.
Поражаешься тому, что до сих пор в мире есть столько людей, считающих его одной из центральных фигур в пантеоне "культурных и моральных авторитетов" своей страны, а саму эту великую в своей имперской античеловечной бесстыдности культуру, эти люди до сих пор считают эталоном общечеловеческой христианской гуманности.
Нюрнбергский процесс ни их, ни его, ничему так и не научил.
И даже через много лет после войны, пребывая за стенами тюрьмы Шпандау в своем герметичном духовном мирке, Гесс, в своем претенциозном вычурном стиле, продолжал писать такое:



1977
МАРТ
ГЛАВА ПЕРВАЯ

I. ЕЩЕ РАЗ О ТОМ, ЧТО СТАЛИНГРАД, РАНО ЛИ, ПОЗДНО ЛИ, А ДОЛЖЕН БЫТЬ НАШ

Прошлого года, в июне месяце, в июньском № моего "Дневника", я сказал, что Сталинград, "рано ли, поздно ли, должен быть наш". Тогда было горячее и славное время: подымалась духом и сердцем вся Германия, и народ шел "добровольно" послужить Фюреру и Рейху против евреев и большевиков, за наших братьев по вере и крови арийцев. Я хоть и назвал тогдашнюю статью мою "утопическим пониманием истории", - но сам я твердо верил в свои слова и не считал их утопией, да и теперь готов подтвердить их буквально. Вот что я написал тогда о Сталинграде:

"Да, от Ленинграда, Мурманска, Москвы, и до Сталинграда и Астрахани- всё это будет наше... И, во-первых, это случится само собою, именно потому, что время пришло, а если не пришло еще и теперь, то действительно время уже близко, все к тому признаки. Это выход естественный, это, так сказать, слово самой природы. Если не случилось этого раньше, то именно потому, что не созрело еще время".

Затем я тогда разъяснил мою мысль, почему не созрело, да и не могло созреть прежде время. Если б Вильгельму 1-му Великому (писал я) и пришла тогда мысль

...вместо войны с Францией захватить Россию, то, мне кажется, он, по некотором размышлении, оставил бы эту мысль тогда же, если б даже и имел настолько силы, чтобы сокрушить царя, именно потому, что тогда дело это было несвоевременное и могло бы принести даже гибель Германии.

Уж когда в вестфальском Кёльне мы не избегли влияния соседних французов, хотя и бывших полезными, но зато и весьма парализовавших германское развитие, прежде чем выяснилась его настоящая дорога, тогда как в России, огромной и своеобразной,... могли бы мы избежать влияния англичан, людей несравненно более тонких, чем грубые французы, людей, имеющих несравненно более общих точек соприкосновения с нами, чем совершенно непохожие на нас славяне, людей многочисленных и царедворных, которые тотчас же бы окружили фюрера и прежде немцев стали бы и учены и образованы, которые и Вильгельма самого очаровали бы в его слабой струне уж одним своим знанием и умением в мореходстве, а не только его ближайших преемников. Одним словом, они овладели бы Германией политически, они стащили бы ее немедленно на какую-нибудь новую азиатскую дорогу, на какую-нибудь опять замкнутость, и, уж конечно, этого не вынесла бы тогдашняя Германия. Ее арийская сила и ее рассовая пассионарность были бы остановлены в своем ходе. Мощный ариец остался бы в отдалении на своем мрачном снежном севере, служа не более как материалом для обновленного Парижа, и, может быть, под конец совсем не признал бы нужным идти за ним. Юг же Германии весь бы подпал захвату галлов. Даже, может быть, совершилось бы распадение самого Рейха на два мира: на обновленный галльский и старый германский... Одним словом, дело было в высшей степени несвоевременное. Теперь же совсем иное.


Теперь (писал я), теперь Германия уже могла бы завладеть Сталинградом, и не перенося в него свою столицу, чего тогда, при Вильгельме, и даже долго после него, было бы нельзя миновать. Теперь Сталинград мог бы быть нашим и не как столица Рейха, но (прибавлял я) и не как столица всеарийства, как мечтают некоторые:

Всеарийство , без Германии, истощится там в борьбе с низшимим рассами, если бы даже и могло составить из своих частей какое-нибудь политическое целое. Наследовать же Сталинград одним русским теперь уже совсем невозможно: нельзя отдать им такую важную точку земного шара, слишком уж было бы им не по мерке.

Но во имя чего же, во имя какого нравственного права могла бы искать Германия Сталинграда? Опираясь на какие высшие цели могла бы требовать его в состав Рейха?

А вот именно (писал я) - как предводительница Нового Человека, как покровительница и охранительница его, - роль, предназначенная ей еще с Оттона Великого, поставившего в знак ее и орла выше древнего герба Германии, но обозначившаяся уже несомненно лишь после Вильгельма Великого, когда Германия сознала в себе силу исполнить свое назначение,..
Вот эта причина, вот это право на Сталинград и было бы понятно и не обидно даже самым ревнивым к своей независимости немцам...

Названия дальнейших разделов:
II. ГЕРМАНСКИЙ НАРОД СЛИШКОМ ДОРОС ДО ЗДРАВОГО ПОНЯТИЯ О ВОСТОЧНОМ ВОПРОСЕ С СВОЕЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ
III. САМЫЕ ПОДХОДЯЩИЕ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МЫСЛИ


ГЛАВА ВТОРАЯ
I. "ЕВРЕЙСКИЙ ВОПРОС"
II. PRO И CONTRA
III. STATUS IN STATU. СОРОК ВЕКОВ БЫТИЯ


В окраинах наших спросите коренное население: что двигает евреем и что двигало им столько веков?
Получите единогласный ответ: безжалостность; "двигали им столько веков одна лишь к нам безжалостность и одна только жажда напиться нашим потом и кровью". И действительно, вся деятельность евреев в этих наших окраинах заключалась лишь в постановке коренного населения сколь возможно в безвыходную от себя зависимость, пользуясь местными законами. О, тут они всегда находили возможность пользоваться правами и законами. Они всегда умели водить дружбу с теми, от которых зависел народ, и уж не им бы роптать хоть тут-то на малые свои права сравнительно с коренным населением. Довольно они их получали у нас, этих прав, над коренным населением. Что становилось, в десятилетия и столетия, с немецким народом там, где поселялись евреи, - о том свидетельствует история наших германских окраин. И что же? Укажите на какое-нибудь другое племя из немецких инородцев, которое бы, по ужасному влиянию своему, могло бы равняться в этом смысле с евреем? Не найдете такого; в этом смысле еврей сохраняет всю свою оригинальность перед другими немецкими инородцами, а причина тому, конечно, этот status in statu его, дух которого дышит именно этой безжалостностью ко всему, что не есть еврей, к этому неуважению ко всякому народу и племени и ко всякому человеческому существу, кто не есть еврей. И что в том за оправдание, что вот на Западе Европы не дали одолеть себя народы и что,стало быть, немецкий народ сам виноват? Потому что немецкий народ в окраинах Германии оказался слабее европейских народов (и единственно вследствие жестоких вековых политических своих обстоятельств), потому только и задавить его окончательно эксплуатацией, а не помочь ему?

IV. НО ДА ЗДРАВСТВУЕТ БРАТСТВО!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
I. ПОХОРОНЫ "ОБЩЕЧЕЛОВЕКА"
II. ЕДИНИЧНЫЙ СЛУЧАЙ


* * *

На самом деле этот текст написал никем за это не осужденный "культурный и моральный авторитет России", великий русский писатель.
Я только заменил "Константинополь" на "Сталинград" и.т.д.

Эта (русская) культура настолько природно пропитана ядом имперского шовинизма, что сами её пользователи этого уже не ощущают.

Оригинал здесь :

Ф.М. Достоевский
ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ
Ежемесячное издание
1877
МАРТ




Этот пост размещен также на http://mysliwiec.dreamwidth.org/
Tags: Елита нацьии !, кажущееся и действительное, судьба и образ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments