November 16th, 2013

pic#108509455 министерство предупреждает

Как в Одессе научили негритянского еврея воевать в против белых - «It’s khorosho, ma bra!»

Ронни Касрилс, будущий министр разведки Южно-Африканской республики, родился в городе Йоханнесбурге, в еврейской семье, предки которой бежали от погромов из Царской России. Но пять лет он жил в Одессе, где его научили партизанить и уникальному одесскому суржику.

Его молодость пришлась на начало эпохи апартеида. Придя к власти, белые южноафриканские националисты загнали черное население Южной Африки в «бантустаны» и превратили большинство жителей страны в бесправных рабов. Черный не имел права ехать рядом с белым на переднем сидении авто, для африканцев был закрыт доступ во все публичные места белых — включая кино, стадионы, пляжи и туалеты. Даже секс между представителями разных рас стал преступлением, за которое давали тюремный срок.

Молодой Ронни в Йоханнесбурге вел богемную жизнь, посещая модные концерты и вечеринки. Родившись белым, он относился к привилегированному слою южноафриканского общества. Однако порядки апартеида вызывали у юноши протест. После того, как полиция открыла огонь по мирной демонстрации черных африканцев, застрелив десятки людей, Касрилс вступил в Африканский национальный конгресс. После ареста Нельсона Манделы он уходит в подполье, и получает репутацию неуловимого революционера, которого тщетно пытались изловить спецслужбы режима апартеида.

Касрилс стал одним из организаторов боевых отрядов Африканского национального конгресса, получивших название «Копье нации». И в 1964 году он едет в Украину, где в специальном секретном лагере под Одессой проходило обучение африканских партизан. Спустя годы, в своей биографической книге: «Вооружен и опасен. От подпольной борьбы к свободе», министр разведки ЮАР рассказывал, что именно здесь, в Одессе, его чернокожие товарищи были изумлены и растроганы теплым отношением со стороны местных жителей: «Практически все в нашей большой группе впервые в жизни пользовались заботой и гостеприимством белых людей». Одесситы называли африканских революционеров «черными одесситами» и учили их одевать портянки, которых никогда не видели выходцы из ЮАР. Нравы советского общества тоже были для них в диковинку. Заметив, что африканцы увлечены «западной» музыкой, советский политрук Чубиникян с негодованием внушал им: «Революция – не рок-н-ролл!». Жизнь в Одессе нравилась боевикам «Копья нации».

Черные африканцы впервые в жизни побывали в Оперном театре и в музеях — на родине их туда никто не пускал. Несколько боевиков завели страстные романы с одесситками. В итоге подпольщики из ЮАР даже начали говорить между собой на причудливой смеси русского, английского и языка африкаанс. Этот одесско-африканский суржик звучал примерно так, как современный перевод гангстерских фильмов. Например, на вопрос:
«Как дела?»,
Касрилс отвечал:
«It’s khorosho, ma bra!».

Полностью здесь: Африканских партизан тренировали под Одессой

С другой стороны, то, что сейчас делается там (в ЮАР), не внушает особой радости никому.
Мой родственник в 2000-х был там в командировке, рассказывал разное-всякое.
А в Анголе, которой столько лет аналогично "помогали" СССР и Куба, вообще сейчас белому одному без охраны на улицах появляться очень не рекомендуется.

Не верите- проверьте- поинтересуйтесь- хоть одна турфирма Украины продает туры в Анголу, или нет?

И не удивляйтесь, если узнаете, что даже после окончания там войны в начале тех же 2000-х, в Анголу белых не возят. Вообще ни под каким предлогом. Жизнь дороже.