mysliwiec (mysliwiec) wrote,
mysliwiec
mysliwiec

Русский человек Іван Піддубный. За что его и посадили.

После того, как началась Великая Отечественная война, семидесятилетний Поддубный не захотел эвакуироваться из Ейска: «Куда бежать? Помирать скоро».
У него и вправду стало побаливать сердце. Не доверяя лекарствам, он лечился настойками из степных кубанских трав. В августе 1942 года в Ейск вошли немцы, и в первые же дни оккупации его задержали сотрудники гестапо, увидевшие спокойно расхаживающего по улице старика в соломенной, в серой рубахе навыпуск и с орденом Трудового Красного Знамени, который Поддубный никогда не снимал. Из гестапо его вскоре выпустили, так как там его имя было хорошо известно. Более того, скоро он стал работать маркером в бильярдной, так как надо было кормить близких. Но поскольку рядом располагался бар, то нетрезвых игроков Поддубный вышвыривал за дверь бильярдной, выполняя таким образом роль и вышибалы. По воспоминаниям жителей Ейска: «Фрицы-дебоширы очень гордились тем, что сам Иван Великий выставляет их на улицу.
Однажды к Поддубному приехал представитель немецкого командования, предлагал уехать в Германию, чтобы тренировать немецких спортсменов.
Тот отказался и сказал:
-«Я - русский борец. Им и останусь».
И это заявление сошло Поддубному с рук. Немцы преклонялись перед его силой и всемирной славой.


Когда в феврале 1943 года в Ейск вошли части Красной Армии, на Поддубного посыпались доносы.
За Ивана Максимовича взялось НКВД, где провели обстоятельную проверку, но никаких фактов сотрудничества с фашистами не обнаружили. Что касается работы в бильярдной, то ее квалифицировали «как чисто коммерческое заведение». После освобождения Ейска Иван Максимович ездил по близлежащим воинским частям и госпиталям, выступал с воспоминаниями. Но время было нелегкое. Паек не мог даже в малой степени удовлетворить потребности могучего организма борца. Он написал в Ейский горсовет: «По книжке я получаю 500 граммов хлеба, которых мне не хватает. Я прошу добавить мне еще 200 граммов, чтобы я мог существовать. 15 октября 1943 года». Он просил помощи у Ворошилова, но ответа из Москвы так и не дождался. Он нередко приходил к директору ейского хлебозавода, и тот никогда не отказывал старику в куске хлеба. Если Поддубному присылали из Краснодара дополнительный сахарный паек на месяц, он съедал его за один день. Чтобы поддержать себя, носил в скупку одну за другой медали. Иногда от недоедания он сваливался в постель и лежал несколько дней, чтобы накопить сил. Было заметно, что постоянное ощущение голода, невозможность насытить свой организм, далеко не такой, как у всех, накладывали на него свою печать. После войны видели уже другого Поддубного: с опущенными плечами, с выражением грусти и обиды, застывшим на лице.

Один фельдшер рассказывал, что когда ставил Поддубному банки, то увидел, что спина у него была в страшных рубцах от ожогов. На вопрос об их происхождении молчаливый уравновешенный борец ответил: «Это меня Енгельс учил ленизму».
Как выяснилось, Ивана Максимовича посадили в 1937 году в тюрьму Ростовского управления НКВД, где пытали электропаяльником, требуя назвать номера счетов и адреса иностранных банков, в которых он мог хранить свои сбережения.
Через год его все же выпустили, после чего он говорил, что его арестовали за «язык» и за «паспорт».
За «язык» его наказывали за рассказы о жизни людей в других странах.
А с паспортом получилась следующая история. Поддубного записали «русским» и букву «и» в фамилии заменили на «о». Милиция обменять паспорт отказалась.
Тогда он сам исправил в фамилии букву, зачеркнул слово «русский» и написал «украинец», за что его и посадили.



ВИКТОР ДОЛЖЕНКО. ДНЕВНИК ИЗ ОККУПАЦИИ Г. ЕЙСКА


Этот пост размещен также на http://mysliwiec.dreamwidth.org/
Tags: судьба и образ, факт
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments